MagadanMedia, 25 марта. В подкасте "Ваши уши" (18+) — интервью со стоиком Павлом Мамренко. Он вырос в посёлке, построенном на месте бывшего лагеря, пережил лихие девяностые, копал могилы в вечной мерзлоте и собирал архивы, которые другие выбрасывали на помойку. Его "дикое краеведение" — это не про витрины и каталоги, а про тачку, чердаки, самогон в обмен на старые вещи и упрямое желание сохранить исчезающую память Колымы.
— Вопрос от предыдущего гостя: чем бы вы занялись, если бы вам осталось жить совсем немного?
— Накрыл бы стол и как следует выпил перед смертью. Тогда и умирать веселее.
— Вы родились в Таскане?
— Да, в селе Таскан. Когда-то там находился женский лагерь. При мне, конечно, уже всё снесли — и бараки, и вышки. Остались только колючая проволока да мостки. Старики у нас почти все были "сидевшие". Они не любили рассказывать, но мы всё равно кое-что улавливали.
Это было уже в 90-е, после армии. Я тогда некоторое время работал электриком в совхозном электроцехе — по знакомству, дядька был главным энергетиком. Особым мастером я не был, но кое-чему научился.
Как-то мы с напарником пришли чинить проводку к одной бабушке. Дом старый — бревенчатые стены, изоляторы, проводка ещё 40–50-х годов. Она нас очень радушно приняла, с дочерью жила, накормила пельменями. И вдруг начала рассказывать свою историю. Мы знали, что она сидела, но она подала это так, будто была настоящей легендой лагерей. Звали её баба Валя.
Говорила, что она дворянка. Вступила в партию — и в этот момент якобы вскрылись её корни, за что её отправили на Колыму. Характер у неё, по словам людей, был крутой. Она рассказывала, что в лагере была повариха, которая обвешивала заключённых, и она — якобы — бросила её в котёл с кипятком.
Я тогда уже писал. Отнёс заметку в нашу ягоднинскую газету "Северная правда" (18+). После армии у меня был настоящий писательский зуд. Я пробовал писать страшные рассказы под псевдонимом Степан Королёв — под впечатлением от Стивена Кинга. Но для районной газеты это было не совсем форматно, и я переключился на криминальную хронику. Тем более сам был не самым примерным — знал эту жизнь изнутри.
Это была моя первая "минута славы". Про бабу Валю тоже вышла заметка — "Хозяйка старого домика". Потом она умерла, дочь уехала, а дом со всей старой утварью остался фактически мне. Я уже тогда занимался краеведением, собирал свой музей. Возил всё через посёлок на тачке, а потом почти всё перевёз в Магадан — целый КамАЗ вещей.
Павел Мамренко. Фото: Павел Мамренко
— Вы упомянули армию. Это ещё советское время?
— Да. Но началось всё раньше. В школе у нас после восьмого класса сразу сделали десятый. Я пошёл учиться, но мой друг Алексей уехал в Улан-Удэ, связался там с плохой компанией, получил условный срок, вернулся и начал меня уговаривать бросать школу и идти работать.
А тогда восьми классов было достаточно, чтобы устроиться. Я и бросил. Учителя меня буквально удерживали — даже в детскую комнату милиции обращались. Но у меня была своя логика: мама одна растила троих, отец рано умер. Надо было работать.
В армию я пошёл в 1991 году. Принял советскую присягу — и почти сразу Советский Союз закончился. Мы попали на последний призыв. Всё как в фильме "ДМБ" (18+), только без юмора — сплошной хаос. Но ничего, пережили.
Вернулся — уже бандитские 90-е. Забирали меня в армию тихим "ботаником": ходил по лесу, наблюдал за зверями, ковырял палкой медвежий помёт, изучал, что они едят. А вернулся — и жизнь резко изменилась. В милицию попадал, условные судимости были. Посёлок Ягодное тогда называли "маленьким Чикаго": убийства, кражи — почти каждый день что-то происходило. Нам, молодым, это даже казалось своего рода "романтикой", хотя жить было тяжело: денег не было, еды не хватало.
— Вы входили в какую-то группировку?
— Нет, у нас не было банд в классическом смысле. Были компании. Были "сиделые" — они жили по понятиям. Были обычные ребята. Мы — трое друзей с пятого класса — держались отдельно.
Я работал в ЖКХ. Иногда приходилось копать могилы. Морозы под пятьдесят пять градусов, туман. Плюнешь — и плевок замерзает на лету. Землю пробивали так: разводили костры, обкладывали железом, жгли ночь, потом снимали слой — и снова жгли. Главное — пройти мерзлоту, дальше легче. Бывали случаи, когда натыкались на старые захоронения — кости, обломки гробов. Такая вот "романтика" с мрачным оттенком.
В 1996 году я съездил в редакцию "Северной правды", познакомился с Иваном Паникаровым. У него был музей — и это сильно на меня повлияло. Тогда же окончательно вернулась моя детская тяга к истории и природе.
Однажды я сделал "шабашку" — незаконно провёл человеку электричество. Он спросил, чем рассчитаться. Я попросил не деньги, а старый угольный утюг, который у него валялся в сарае. Он удивился, а для меня это стало началом. Я подумал: а чем я хуже Паникарова? И начал собирать.
Люди уезжали, дома пустели. Я лазил по чердакам, собирал вещи. Как-то нашёл старый склад, забрался внутрь — и обнаружил в земле целые залежи документов: бумаги "Дальстроя", архивы колхоза 30-х годов, расписки, судебные дела. Кто-то до меня использовал эти бумаги как туалетную. Я потом возвращался с лопатой и чемоданами, выкапывал всё это. Люди смеялись, а я понимал — делаю важное дело.
— В каком виде сейчас ваш музей?
— Он везде. Комната, коридор, пристройка во дворе — всё забито. В какой-то период, чтобы выжить, я даже занимался самогоноварением. Дело, конечно, сомнительное, но тогда была семья, ребёнок.
Я объявил по посёлку: несите старые вещи — я "проставлюсь". И несли всё: сундуки, утварь, инструменты. Так и выросла коллекция. Вот такое у меня "дикое краеведение".
— Что для вас "трасса"?
— Это родина. В Магадане я до сих пор не чувствую себя городским. Меня тянет в старые бараки, избушки. Там настоящий дух — люди строили, жили, сажали деревья, создавали семьи. Это была не просто дорога, а укоренённая жизнь. Моя трасса — колхозная, патриархальная. И она во мне осталась.
— Пожелания слушателям?
— Не раскисайте. Будьте уверены в себе. Не грустите. Не болейте. А если заболели — выздоравливайте.
— Ваш вопрос следующему гостю?
— Как вы относитесь к бурому медведю?
Из книги "32 интервью о жизни и смерти на Дальнем Востоке" издательства "Охотник" (18+)
Дополнительные материалы — в телеграм канале (18+).
