Операционная медсестра Анна Руденко спасает жизни по будням, а в выходные штурмует горные вершины. Она родилась и выросла в Магадане, пошла по стопам матери, и не побоялась ни морга, ни сложнейших операций, ни Эльбруса. В интервью — о том, как хирургический адреналин сочетается с любовью к дикой природе, почему она выбрала Колыму и что на самом деле значит быть нужным здесь.
— Почему ты выбрала медицинский колледж и осталась в Магадане?
— Я родилась в Магадане и с детства мечтала быть фельдшером скорой. Мама часто брала меня на работу в лабораторию: я смотрела в микроскоп на бактерии — это было волшебно. Уезжать в другой город не хотелось. Потом я поняла почему: когда ты нужен этому городу, этой работе и близким, нет смысла искать место где-то ещё. Я чувствую, что я на своём месте.
Анна Руденко. Фото: Анна Руденко
— Учиться было тяжело?
— Нет. Я успевала быть волонтёром-медиком: мы ездили в Дом ветеранов, в детский дом на Солнечном, устраивали концерты, помогали. Параллельно занималась наукой — у нас была работа о Бутугычаге. Тему исследовала в архивах и библиотеках, хотя сама там никогда не была.
— Как прошло первое вскрытие в морге?
— Мы пришли на практику по патологии. Я, как отличница, стояла в первых рядах. Вскрывали мужчину, умершего от инфаркта. Я видела сердце, почки — они как большие коричневые фасолины, трогала сосуды, стенты. Очень интересно. Были и те, кто падал в обморок, но меня это не смутило, а наоборот, укрепило в правильности выбора.
— Но на скорую ты в итоге не пошла. Что изменило твои планы?
— Практика на скорой всё перевернула. Первый же серьёзный вызов — труп. Стало не по себе. Я видела хронических больных, которые вызывали скорую каждый день в одно и то же время, чтобы им поставили укол, и они... шли курить. Старший фельдшер прямо сказала: "Ты маленькая, хрупкая, как ты будешь таскать мужиков? Тебе это не надо". И тогда я решила попробовать операционный блок.
— Что тебя там держит, кроме адреналина?
— Самое главное — это чувство команды. Когда операция длится по 10–12 часов и вы с врачами становитесь единым организмом. Недавно у нас была сложнейшая операция на позвоночнике: мы стояли плечом к плечу с нейрохирургами, убирали сломанный позвонок, ставили имплант. Я была "помыта" — то есть готова к операции — целых десять часов, с утра до вечера, никто не ушёл, пока не закончили. Пациентка теперь будет ходить. Это победа.
— А случались ли истории, которые пробивали твою профессиональную броню?
— Да. В ночную смену привезли девушку Юлю, 33 года, после аварии под Соколом. Перелом таза, отрыв почки, массивное кровотечение. Мы реанимировали её 40 минут вместо положенных 30, все боролись. Но травма оказалась несовместимой с жизнью. А потом в приёмный покой пришла её десятилетняя дочь с бабушкой. Я не выдержала, вышла за угол и рыдала, слушая плач этого ребёнка.
— С учётом такой моральной и физической нагрузки, у тебя никогда не возникало желания уйти в что-то более лёгкое?
— Нет. Потому что я нужна там. Я на своём месте, и это чувствуется на каких-то тонких уровнях. Врачи потом подходят и говорят: "Анна, спасибо, вы очень помогли". А я думаю: "Да я же ничего особенного не делала" — но значит, что-то делала.
Анна Руденко. Фото: Дмитрий Андреев
— Ты говорила, что мечтала об определённой операции. Расскажи.
— Когда я только начинала, к нам приезжал профессор из Хабаровска и делал клипирование аневризмы головного мозга — вскрывали череп, работали с микроскопом. Я тогда подумала: "Вот вырасту и обязательно буду стоять на такой операции". И вот, через девять лет, в конце мая, приехал профессор из Новосибирска. Назначили две операции. Меня выбрали на одну из них. Я подготовила всё — инструменты, клипсы, укладки, зал. В тот день я была в ночной смене, пришла домой поспать, а в семь утра меня вызвали: самолёт сел, нужно ехать.
Первая операция прошла отлично — мужчина молодой, настрой боевой, я ему сказала: "Всё будет хорошо". И действительно, всё удалось. А вот вторая была сложнее. Доступ тяжёлый, аневризма оказалась с очень широкой шейкой. Мы перепробовали все клипсы — и маленькие, и большие, и с углом, и без — но посадить не получилось. Пациентку не прооперировали, ей нужно эндоваскулярное вмешательство, которое делают только в Москве или Новосибирске. Мне было очень грустно — не тот результат, на который мы рассчитывали.
— За десять лет работы что ты поняла о своей профессии?
— Это самопожертвование. Ты отдаёшь себя полностью, выходишь без эмоций и без сил. Каждый день нужно быть предельно сосредоточенным, знать операцию наперёд — лучше, чем хирург. Иногда приходится мягко направлять его в нужное русло. И при этом ты остаёшься человеком, который хочет свободы.
Анна Руденко. Фото: Анна Руденко
— И эта свобода — походы, сплавы, лыжи, сноуборд, даже стрельба. Откуда силы на всё это?
— Для этого у меня есть второе дыхание. За два выходных надо отдохнуть на все сто, потому что пять дней — сплошная отдача. А тут я черпаю внутреннюю свободу, это как глоток свежего воздуха.
— Как ты вообще решилась на походы? Не боялась медведей?
— Да, я панически боялась даже заходить за куст на Гороховом поле. И тогда я решила побороть страх радикально — сходила в поход на Чёрный Ключ. И всё, фобии как не бывало. Мне так понравилось, что я захотела быть как те гиды. Следующий был Каменный Венец. Я тогда была совсем не подготовлена: купила простые "трекинговые" чешки, вместо дождевика — целлофановый пакетик, взяла палки от скандинавской ходьбы. И пошёл дождь. Я вымокла до нитки, в резиновых сапогах хлюпала вода по щиколотку, но внутри горел огонь. Я чувствовала жар, мне было не холодно. Я даже ждала, когда же замёрзну или заболею. А в конце села в машину и подумала: "Это было круто".
— За шесть лет походов какие места и восхождения запомнились больше всего?
— Эльбрус — это десять из десяти. Когда я взошла на пятитысячник, поняла: на этом не остановлюсь. Там заканчивается земля и начинается небо. Стоишь на высшей точке России и Европы. Ощущаешь, какая ты маленькая, а вокруг — огромный мир.
— А на Колыме какие любимые места?
— В прошлом году я после Эльбруса вернулась и с января по октябрь каждые выходные ходила на восхождения в рамках программы "Колымский волк" — список из десяти гор. Осталось две. А ещё я сама организовывала все походы. Помню, как мы на Аган пошли — я решила не по треку, а напрямик, через лес. И попали в сказочное место: грибы с голову, жимолость с ладонь, голубика, брусника, малина, смородина. Мы как медведи два часа ели ягоду, немного заблудились, но вышли куда надо. Подъём затянулся, в 16:00 я сказала: "Разворачиваемся", но до вершины оставалось совсем чуть-чуть. Была-не была — пошли дальше. И успели. Правда, по пути обратно нас покусали осы, мы падали, но вышли к дороге уже в сумерках.
— Кстати, о медведях. Ты ведь когда-то их боялась. Теперь-то хоть одного встретила?
— Нет, ни разу не видела. Только следы свежие — понимала, что он впереди, услышал нас и ушёл. На самом деле медведь очень осторожный, ему человек не нужен. Так что страха уже нет.
— "Колымского волка" планируешь доделать?
— Да, доделаю в сентябре. Но теперь я иначе к этому отношусь: раньше это был спорт, огонь, а сейчас — больше осознанности. У каждой горы из десятки свой характер. Армань — капризная женщина, а Аган — мудрый, благородный. Он дался легко, я знала, что всё будет хорошо. На следующий день поднялась на Армань.
— И на следующий день — на работу?
— Да.
— Что значит жить на Колыме?
— Жить на Колыме — это свобода. Два часа — и ты в горах, десять минут — и ты на море. Где ещё такое есть? Наша область с характером, и он у неё как у суровой молодой девушки. Она воспитывает. И каждый раз здесь что-то новое, ты постоянно развиваешься, и движуха никогда не затихает — так же, как в моём детстве.
— А какие планы на ближайшее будущее?
— В следующем году мне тридцать, и я хочу посвятить этому событию восхождение на ещё один пятитысячник. Какой — пока не скажу, отношусь к этому трепетно. Но предчувствие хорошее. Если всё сложится, это будет успех.
— Вопрос от предыдущей гостьи, Екатерины Абатуровой: хотели бы вы совершить путешествие своим ходом по самой суровой дороге?
— Я считаю, самая суровая дорога — это наша колымская трасса. Хотела бы, но пока не проезжала её всю.
— Пожелание читателям?
— Прямо сейчас поехать на море, зайти на какую-нибудь красивую гору, вдохнуть этот воздух. Если вы чего-то не пробовали — не откладывайте. Даже если кажется, что не получится, — попробуйте. Как я с Эльбрусом: попробовала, не получилось, поехала снова — и получилось. Всё придёт, если просто начать.
