Колымская Атлантида: Без пяти лет 100 – Гранит Тимофеевич Тимошин (часть 2)

Совместный проект историка Ивана Паникарова и MagadanMedia
Мяунджа 1956. Фото: Из архива Ивана Паникарова

MagadanMedia совместно с историком Иваном Паникаровым запустило проект #КолымскаяАтлантида. Публицист, создатель музея памяти жертв репрессий "Память Колымы" ведет просветительную работу в регионе, издает книжную серую "Архивы памяти" и почти 40 лет занимается поиском бывших узников Колымы и историей треста "Дальстрой". Ивану Паникарову есть, что рассказать не только землякам, но всем жителям нашей планеты.

Секретный объект "Д-2" в Мяундже

Из Свердловска до Хабаровска Тимошины добирались поездом. В Магадан, с посадками в Николаевске-на-Амуре и Охотске, летал тогда три раза в сутки небольшой самолет ЛИ-2, вместимостью 24 пассажира. Желающих лететь на Колыму было предостаточно – более тысячи человек. Пока ожидали очередь на самолет, со многими познакомились.

1 мая 1955 года семьи Тимошиных и Строковских (вместе учились в институте) отмечали в Магадане – именно в этот день они прилетели в столицу Колымского края. Поселились в гостинице "Центральная". 3 мая мужчины пошли в отдел кадров Дальстроя оформляться на работу. Гранита Тимошина назначили начальником участка секретного объекта "В" в Магадане, а Рема Строковского – прорабом этого участка.

Но Гранит Тимофеевич не хотел оставаться в Магадане и попросился на трассу. Ему пошли навстречу. Начальник отдела кадров Дальстроя, полковник Алексеев, предложил подождать приезда начальника управления "Энергострой" инженер-капитана Л.И. Анисимова, занимающегося строительством объекта "Д-2" (секретный объект). После знакомства с ответственным за строительство секретного объекта, молодому специалисту предложили должность начальника участка "Промстрой".

13 мая семья Тимошиных села в автобус и отправилась к месту назначения, которое находилось более чем в 600 километрах от Магадана. В те годы автобусы по таким длинным маршрутам не ходили, а подобные расстояния пассажиры преодолевали с тремя-четырьмя пересадками. Первая пересадка была в посёлке Яблоновом, где пассажиры плотно пообедали и, пересев на другой автобус, отправились дальше по Колымской трассе до посёлка Стрелка. Здесь вновь пересадка и до следующего "перегона" – посёлка Сусуман, где находился центр Западного горнопромышленного управления.

Вещей у Тимошиных было немного: два чемодана с одеждой, постельные принадлежности в свертках и детский горшок в авоське. Не было, к сожалению, и денег – в кошельках оставалось всего 17 рублей, хотя предстояло ещё добираться до Мяунджи, где находился объект "Д-2". Стоимость же одного билета – 25 рублей.

Мяунджа 1956

Мяунджа 1956. Фото: Из архива Ивана Паникарова

Оставив супругу с детьми на автовокзале, глава семейства пошёл в райисполком. Его принял председатель исполкома Одинцов, который, выслушав Тимошина, успокоил его и пояснил, каким автобусом необходимо ехать до места. Более того, сам организовал бесплатный проезд семье "бедного студента" к месту работы.

Работяги, увидев в автобусе незнакомых людей, поинтересовались: кто такие? А узнав, что перед ними их новый начальник, разговорились, рассказали новичку об условиях работы, о посёлке, где придётся жить Тимошиным. Место в общежитии для начальника "Промстроя" и его домочадцев было подготовлено заранее. Но именно в день прибытия в комнату кого-то вселили, поэтому жена и дети с вещами некоторое время находились на ступеньках общежития, ожидая, когда их муж и отец решит вопрос ночёвки. В конце концов место в общежитии – одну комнату – для ночлега нашли. И прожили в ней Тимошины целый месяц. Потом дали жильё – комнату в трехкомнатной квартире. Мебели абсолютно никакой не было, стол и табуретки сделали в нерабочее время в столярном цехе, нашли одну кровать, а ребята спали на деревянных топчанах.

Елена Харламовна нашла себе работу лишь к концу 1955 года – организовала книжный магазин. Приходилось носить книги и по предприятиям. Нереализованный товар хранила у себя в квартире. По сути, книжный магазин находился у неё дома, а помещение, где он должен был быть, было абсолютно не приспособлено для торговли книгами – не гарантировало сохранность, а в зиму в нём был "собачий" холод, точнее – мороз. Позже, к концу 1950-х годов, ей выделили небольшое помещение под магазин в старом клубе, но и оно было неприспособленным и холодным. В 1959 году Е.Х. Тимошина серьезно заболела – простудилась, – и была вынуждена оставить работу. К счастью, болезнь отступила, и в следующем году Елену Харламовну приняли бухгалтером в сберегательную кассу...

В феврале 1955 года на Аркагалинской ГРЭС запустили первую турбину. Но строительство продолжалось полным ходом.

Аркагала ТЭЦ 1964

Аркагала ТЭЦ 1964. Фото: Из архива Ивана Паникарова

Г.Т. Тимошин вышел на работу 14 мая, на следующий день, после прибытия на объект. Одел кирзовые сапоги, и, как сам выразился, не снимал их до 1999 года. В его подчинении находилось около 60-ти ИТРовцев и более 1500 рабочих, в основном заключенных.

В конце 1958 года, а если точнее – 26 декабря – Тимошина назначили начальником конторы промышленных предприятий, в которую входили: два кирпичных завода, бетонный цех, цех сборного железобетона, столярный цех, автобаза, ЖКО, два лесных участка, два детских сада и другие производственные структуры. Было и большое подсобное хозяйство – более сотни лошадей и столько же коров. Оно тоже входило в состав конторы промышленных предприятий...

В 1960 году "Энергострою" поручается строительство комплекса шахты № 10 в посёлке Кадыкчан и угольного карьера "Тал-Юрях". В этом же году "Энергострой" реорганизуется и на его базе создается Кадыкчанское строительное, а затем шахтно-строительное управление, главным инженером которого назначают Г.Т. Тимошина.

Строительные площадки Мяунджи и Кадыкчана в системе Дальстроя были экспериментальными. Здесь впервые внедрялись новые технологии и материалы: крупнопористый бетон, свайные основания, предпостроечная гидрооттайка грунтов, электроотогрев грунтов установкой инженера Пекерского, цементация трещин в скальных основаниях бетонной плотины и комбинированное замораживание воздухом (зимой) и аммиачным раствором (летом) суглинистого ядра каменно-набросной части плотины водохранилища Аркагалинской ГРЭС, небольшого по протяженности (800 метров), но очень сложного гидротехнического сооружения. Это вторая плотина в СССР, построенная в условиях мерзлоты (первая – в Норильске).

Внедряя эти новшества в производство, главный инженер не только учился сам, но и готовил своих подчиненных ИТР, которых рекомендовал в последствии на должности начальников управлений и главных инженеров...

Прижились Тимошины в Мяундже, завели хозяйство: кур до полусотни держали, кроликов разводили. С кормами тогда проще было, без труда их покупали в Усть-Нере или в совхозах "Красный богатырь" и "Эльген". Гранит Тимофеевич был заядлым рыбаком и охотником, рыбой и дичью семью обеспечивал. Потом и сыновья стали любителями рыбалки и охоты...

Строитель Ягодного

1 марта 1964 года Гранита Тимофеевича назначили начальником Ягоднинского строительного управления только что организованного треста "Колымстрой", и он сразу же приступил к своим обязанностям. Жена и сыновья-школьники Владимир и Вениамин переехали в Ягодное лишь в июне, после окончания учебного года. Елену Харламовну взяли работать бухгалтером в сберкассу, где она трудилась до октября 1980 года. А Гранит Тимофеевич через год поменял должность, — стал главным инженером стройуправления и в этой должности проработал около 20 лет. Начальником быть не хотел. Занимаясь чисто инженерной работой на производстве, он предложил на своё место главного инженера управления В.В. Морозова, а сам занял его должность. Новый начальник стройуправления был коммунистом, что соответствовало правилу того времени – руководитель должен быть членом партии. Было время (в Сусуманском районе), когда Гранита Тимофеевича пытались наказать за ошибки в работе по партийной линии – строгий выговор с занесением в личное дело объявить, на что он, не будучи коммунистом, отреагировал спокойно и согласился с наказанием. А когда партийные боссы узнали, что "виновный" не член партии, то были возмущены, мол, как так, руководитель крупной строительной организации и не коммунист. Кстати, Тимошин и не стремился вступать в КПСС, поэтому, наверное, несколько ходатайств о награждении его орденами были отклонены. Награды в то время в основном получали идейно "подкованные" работники по разнарядке и согласованию с райкомами и обкомом партии.

Следует сказать, что все пятиэтажки в Ягодном и многие другие объекты в посёлках района были построены под непосредственным руководством главного инженера ЯСУ Гранита Тимошина. Он не только руководил строительством, но искал и разрабатывал новые технологии строительства в условиях вечной мерзлоты, делал расчёты, и подкреплял их убедительными и вескими доводами. И подтверждение тому, что свою работу он выполнял профессионально, добросовестно и с любовью, — многоэтажные жилые и производственные здания, твердо стоящие до сих пор на нашей колымской земле.

Ягодное, 1974

Ягодное, 1974. Фото: Из архива Ивана Паникарова

Г.Т. Тимошина можно считать и рационализатором. Вместе с рабочими он изобретал новые орудия труда, проводил различные строительные эксперименты. К примеру, еще работая в Мяундже, столкнулись с проблемой разработки скалы рядом с работающими турбинами, которая почти не поддавалась имеющимся инструментам и технике. А взрывать нельзя было – рядом ТЭС. И тогда изобрели огнемет, которым нагревали скалу, а потом поливали её водой, и она сама разрушалась...

Были в трудовой колымской деятельности ветерана Колымы и неудачи. В Ягодном, в начале 1970-х гг., при строительстве кинотеатра "Факел", опрокинулся большой колесный подъемный кран. Переполоху было немало, но, слава Богу, обошлось без жертв. К тому же оперативно удалось восстановить кран и продолжить работы. Но дело завести хотели, да не вышло – главный инженер и строители следственным органам заявили, что никакой аварии не было – просто агрегат под тяжестью груза наклонился и всё. И показали его в работе…

В 1980 году Г.Т. Тимошин оставил свое родное предприятие. Это было связано не с уходом на пенсию, а с разговорами в районном комитете партии, что служба главного механика ЯСУ стала плохо работать, хотя по оценке объединения "Северовостокстрой" она входила в пятерку лучших. Позже выяснилось, что один из работников РК КПСС хотел на место Гранита Тимофеевича устроить своего родственника.

Ушел "Заслуженный строитель РСФСР" (этого звания он удостоен в 1970 г.) из ЯСУ, но не на отдых. Продолжил работать, возглавив проектно-строительный отдел Ягоднинского горно-обогатительного комбината, где трудился 19 лет до полного развала ГОКа и строительной отрасли...

Дети и внуки у ветерана Колымы – под стать ему. Старший Владимир закончил юридический институт в Хабаровске, много лет работал юристом в Ягоднинской районной администрации. Его супруга Татьяна Сергеевна тоже имеет высшее образование, около десятка лет трудилась в районном отделе социальной защиты населения. Их дети, внуки Гранита Тимофеевича, Тимофей и Константин, закончили Красноярскую государственную академию цветных металлов и золота. Женились, имеют детей. Все живут в городе Красноярске...

Вениамин по специальности инженер-строитель, закончил Хабаровский политехнический институт, работал в Ягоднинском стройуправлени, где когда-то трудился отец. Потом – главный инженер дорожного управления. Жена Вениамина, Елена Анатольевна, окончила Хабаровский политехнический институт, сегодня трудится на предприятии "Жилкоммунэнерго". Дети Вениамина и Елены, Ксения и Марина, тоже с высшим образованием. Первая закончила Амурский государственный университет в Благовещенске, работает психологом, вторая – ВУЗ в Благовещенске, получив профессию дизайнера. Гранит Тимофеевич уже не только прадедушка, но и прапрадедушка!..

В 2003 году, осенью, Гранита Тимофеевича постигла беда – ушла из жизни его супруга, его надежная опора, Елена Харламовна, с которой было прожито 58 лет. Одиноко стало ветерану Колымы в своей квартире, но он стойко держится, общается с людьми, его часто навещают дети и внуки.

Как было сказано выше, орденов Г.Т. Тимошин не имеет. Но это не значит, что он их не заслужил – просто в годы его активной трудовой деятельности политика государства по отношению к беспартийным была предвзятой. Тем не менее, ведомствами он награждался: в 1956 году – знаком "Отличник социалистического соревнования цветной металлургии", в 1958 году – "Отличник социалистического соревнования золото-платиновой промышленности", в 1970 году – юбилейной медалью "За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина", и в этом же году, 6 августа, Указом Президиума Верховного Совета РСФСР ему было присвоено звание "Заслуженный строитель РСФСР", в 1977 году – "Ветеран труда Магаданской области", в 1980 году – "Ветеран труда СССР".

Кроме документов на вышеназванные знаки, медали и звания Гранит Тимофеевич показал мне интересную справку-удостоверение, в котором говорится: "...Справка выдана Тимошину Граниту Тимофеевичу в том, что ему приказом министра Внутренних дел от 14 июля 1951 года, присвоено персональное звание "Горный техник III-го ранга". А вот выдержка из характеристики 1970-х годов: "...За годы работы проявил себя квалифицированным специалистом, обладающим достаточной глубиной специальных, инженерно-технических и экономических знаний. В работе аккуратен, инициативен, дисциплинирован, умеет настоять на своем решении, сделать необходимый анализ. Обладает организаторскими способностями. Очень выдержан, внимателен к подчиненным, самокритичен, морально устойчив. Много читает специальной и технической литературы, хороший семянин, в быту скромен..."

Не от мира сего!

Кроме всех заслуг и достоинств, перечисленных выше, Гранит Тимофеевич еще и очень увлеченный человек, я бы сказал, – не от мира сего!

Уверен, что многие люди, особенно ничем не увлеченные, задают себе вопрос: "Какая польза от того, что ты что-то коллекционируешь ненужное, т. е., не приносящее ощутимую пользу?". В самом деле?

Однако, согласитесь, не всё в жизни делается и предпринимается ради какой-то личной выгоды. Мой герой тоже так думает, поэтому и коллекционирует со школьных лет значки и почтовые марки.

О себе говорит:

— Я лишь любитель. Настоящие коллекционеры – народ скрупулезный, аккуратный, уверенный в себе и рисковый...

И рассказывает интересную историю:

— Знал я одного магаданца — Рэма Владимировича Строковского. Вместе с ним мы учились в Уральском политехническом институте, потом приехали в Магадан по распределению. Так вот он был настоящий филателист. Однажды, будучи в командировке в Ленинграде, познакомился с коллекционером, у которого увидел очень редкую марку, вернее, сувенирный почтовый блок из четырех марок "Первая Всесоюзная филателистическая выставка в Москве". Их было выпущено всего пять штук. Уговорил приятель владельца продать ему этот блок. Супруге в Магадан дал срочную телеграмму: высылай, мол, деньги. А цена блока — 2500 рублей. И ведь купил! Между прочим, в то время двухкомнатная кооперативная квартира около четырех с половиной тысяч рублей стоила...

Кстати, кто знает, где проходит грань между понятием "любитель" и "настоящий коллекционер". На мой взгляд, коллекция Г.Т. Тимошина заслуживает внимания. Сейчас в ней насчитывается более 10 тысяч марок, из которых примерно половина выпущена за рубежом, около полусотни альбомов и кляссеров.

— Увы, годы уже не те, — продолжает мой собеседник. — Лежит сегодня моя коллекция, можно сказать, мертвым грузом. Время другое, да и годы своё берут – здоровье тревожит часто, иной раз просто руки ни к чему не лежат.

Раньше, вплоть до конца 1980-х годов, у нас в районе было общество филателистов, в нём состояло более 50 человек. Раз в неделю мы собирались вместе, обменивались новостями и марками, показывали друг другу свои новинки, делали заявки на марки во Всероссийское общество филателистов, членами которого состояли. В общем, работа кипела...

...Гранит Тимофеевич вынес из кладовки, где, как я понял, хранится часть его коллекции несколько альбомов и кляссеров с марками, разложил передо мной.

Спрашиваю:

— А как и с чего все началось?

Мой собеседник вздохнул, мысленно погружаясь в прошлое, потом встал, прошёл в другую комнату, откуда принёс обычную ученическую тетрадь в клетку – 48 листов.

— Вот с этого все началось, — протянув тетрадь, произнёс Гранит Тимофеевич. — Её мне подарила в 1936 году бабушка. Тогда я купил на деньги, которые мне дали на мороженое, несколько марок из серии "Герои Советского Союза". Будучи ещё не посвящённым в тайны филателии, я просто-напросто аккуратно вклеил марки в эту тетрадь...

Марка Николай 2

Марка Николай 2. Фото: Из архива Ивана Паникарова

Я листаю пожелтевшие от времени листы, на которых по тематике размещены марки, выпущенные до Октябрьской революции, в 1930-е годы, такие серии, как "Первый Революционный выпуск почтовых марок РСФСР" (выпущена в 1918-23 гг.), "Закавказская республика" — марки выпущены в Азербайджане, Грузии и Армении, когда те ещё входили в состав Закавказской Социалистической Федеративной Советской Республики, "Ленин", "Советские дети", "ХХ лет ВЛКСМ", "Физкультура и спорт", "Народности СССР", "Тувинская Народная Республика" и др.

Листая тетрадь-альбом, обратил внимание, что на одном листе, рядом, помещены одинаковые марки. Спрашиваю, зачем два экземпляра?

Марка

Марка. Фото: Из архива Ивана Паникарова

Гранит Тимофеевич улыбается и поясняет:

— Так они разные, присмотрись внимательней!

Присмотрелся, но никакого отличия не увидел. Машу головой.

— Ну как же: эта марка – с зубцами, а эта – без них. Эта немного другого цвета. А вот на этой штамп – новая цена. Такие мелочи важны для филателиста.

Продолжая рассматривать марки, я слушал хозяина коллекции.

— Я ведь в школьные годы не только марки коллекционировал, — продолжает свой рассказ Гранит Тимофеевич, — но и спичечные этикетки, птичьи яйца собирал, земноводных спиртовал. Самая старая спичечная этикетка у меня – 1863 года выпуска, на ней изображен завод того времени. Около сотни экземпляров птичьих яиц насчитывалось в моей коллекции. К сожалению, большую часть из них я утратил в конце 1930-х годов. Делали, помню, ремонт дома, и все, в том числе и мои коллекции, было выставлено в сарайчик рядом с домом. Туда забралась наша свинья и, естественно, натворила дел.

Змей, лягушек, тритонов хранил в бутылках и банках, вместо спирта для консервации использовал одеколон. И получалось неплохо. Правда, денег на одеколон нужно было много, их, конечно же, не было, поэтому приходилось потихоньку отливать из родительских запасов. Сейчас только марки остались, открытки, гашеные конверты да несколько сотен значков. Этим тоже интересно заниматься, ведь на открытках и конвертах отражено время, когда они были выпущены. А это тоже наша история.

В подтверждение своих слов Гранит Тимофеевич достал несколько десятков конвертов, и я тут же узнал на фотографиях и рисунках Колыму: Магадан, Талую, колымские пейзажи...

Особенно ценны, объяснил мне собеседник, гашеные конверты с марками – те, на которых стоит почтовый штемпель.

Марка Серп и Молот

Марка Серп и Молот. Фото: Из архива Ивана Паникарова

Таких конвертов у Гранита Тимофеевича сотни. Читаю на почтовых штемпелях: Москва, Киев, Ереван, Ташкент – все столицы бывших союзных республик, названия городов поменьше, сел, хуторов, аулов, кишлаков... Много тут и заграничных конвертов с гашеными марками, на которых значится: Вашингтон, Берлин, Токио, Гавана, Мехико...

— Эти альбомы я оформлял в 1970-80-е гг., — продолжает филателист. — Вот этот – самодельный, а этот – фабричного производства...

На мой взгляд, они ничем и не отличаются друг от друга, разве что на фабричном надписи под марками сделаны типографским способом.

Основная часть коллекции хранится у Гранита Тимофеевича в кладовке. Там же – специальная литература, всевозможные приспособления для работы с марками. Кое-что находится в ящиках и шкафах в комнате, а что-то, к примеру, журналы "Советский коллекционер" и "Филателия", которые Гранит Тимофеевич выписывал с 1964 по 1992 годы, выставлено на книжной полке. Здесь же и несколько десятков книг о филателии, нумизматике, каталоги марок, в том числе и зарубежных.

— Теперь в Ягодном, наверно, не многие увлекаются филателией, филокартистикой (коллекционирование открыток. — Авт.), нумизматикой (коллекционирование металлических монет. — Авт.), фалеристикой (коллекционирование значков. — Авт.), — размышляет мой почтенный собеседник. — Уверен, что есть, конечно, увлеченные люди, но таких заядлых коллекционеров и собирателей, какие были здесь в 1970-80-е годы, вряд ли сегодня сыщешь.

— Ведь что характерно было для того времени? — продолжает повествование Г.Т. Тимошин. — Люди разные были по профессиям – геологи, врачи, строители, бухгалтера, рабочие, а интересы у многих были одни и те же. Как не вспомнить хотя бы некоторых настоящих коллекционеров-филателистов из Ягодного! Это и Василий Николаевич Камбалов, работавший в 1940-70-е годы в Северном горнопромышленном управлении, а позже в ЯГОКе. Это Алексей Яковлевич Янсен, тоже работник горно-обогатительного комбината, — у него была довольно полная и интересная коллекция марок о космосе. Это Олег Вячеславович Тупикин, которого многие жители района помнят и как шахматиста, — у него была богатая коллекция китайских марок. Это Владимир Семенович Колотилин – инженер-конструктор Ягоднинского ремонтно-механического завода; Александр Александрович Макаревич – хирург центральной районной больницы, много лет возглавлявший районную организацию филателистов; Сергей Александрович Иванов – врач-эпидемиолог; Орест (отчество запамятовал) Кириенко – старший бухгалтер Ягоднинского строительного управления; Станислав Иванович Сергеев – начальник Ягоднинского стройуправления; Анатолий Ефимович Чичерин, который до недавнего времени жил в Ягодном, а тогда возглавлял геологоразведочную партию; Михаил Давидович Ривкин – секретарь парторганизации ЯРМЗа, он в начале 1980-х годов организовал в Ягодном "Клуб юных филателистов", и кто-то из ныне живущих в районе школьников того времени наверняка помнит этого увлеченного человека.

На встречи филателистов в Ягодное приезжали коллекционеры из Оротукана, Спорного, Дебина, Синегорья. Очень интересным и увлеченным филателистом был инженер-сантехник из Синегорья Алексей Семенович Нибур – филателист с 1940-х годов. Он был обладателем уникальной коллекции "Флора и фауна мира"...

Гранит Тимофеевич очень начитанный, а ещё он целые передачи по радио конспектировал, выписывал интересные факты обо всём из газет, журналов, различных книг. В его личном архиве – сотни фотографий населенных пунктов и ветеранов Колымы 1950-80-х годов, различные газеты, выходивших в разные годы на территории Магаданской области.

До недавнего времени он активно участвовал в общественной жизни посёлка: входил в состав Совета ветеранов войны и труда Ягоднинского района, посещал библиотеку, заходил в редакцию газеты "Северная правда", встречался со школьниками...

26 августа мне позвонил сын Гранита Тимофеевича Вениамин и сообщил, что отец умер…Прожив 94,5 года, он сделал много добрых и славных дел для земляков, которые будут помнить его. Пусть земля ему будет пухом, а эта статья памятным некрологом…

Рассказано ГРАНИТОМ ТИМОШИНЫМ.

Записано Иваном Паникаровым.

© 2005—2019 Медиахолдинг PrimaMedia