Берзин ЭП перв дир Дальстроя 30е г. Фото: Из архива Ивана Паникарова

Колымская Атлантида: Правда и ложь о Берзине

Совместный проект историка Ивана Паникарова и MagadanMedia

MagadanMedia совместно с историком Иваном Паникаровым запустило проект #КолымскаяАтлантида. Публицист, создатель музея памяти жертв репрессий "Память Колымы" ведет просветительную работу в регионе, издает книжную серую "Архивы памяти" и почти 40 лет занимается поиском бывших узников Колымы и историей треста "Дальстрой". Ивану Паникарову есть, что рассказать не только землякам, но всем жителям нашей планеты.

Эдуард Петрович Берзин сыграл, пожалуй, важнейшую роль в освоении Колымы. И сегодня мы о нём многое знаем. Поэтому, я не буду повторяться, приведу лишь краткую биографическую справку из книги А.Г. Козлова "Магадан. Конспект прошлого", вышедшей в Магаданском книжном издательстве в 1989 г., и сведения о службе и работе вплоть до ареста, предоставленные в 1999 году Государственным архивом Российской Федерации (ГАРФ).

Главной же темой моей статьи будет то, как жили люди, в том числе, и заключённые в этом краю в 1930-е годы. Но сначала краткая биография.

Родился Эдуард Петрович Берзин в 1893 г. (в нескольких публикациях 1990-х годов фигурирует дата рождения 19 февраля 1894 г. Однако в газете "Магаданская правда" № 155 за 12 августа 1998 г. на стр. 2 в материале "Трагедия Эдуарда Берзина" Александр Козлов, научный сотрудник лаборатории истории и археологии СВКНИИ пишет: "…Так, буквально в последние месяцы появились бесспорные свидетельства, говорящие о том, что он родился не в 1894 году, а в 1893-м…") в Старо-Пебальской волости (Латвия) в крестьянской семье. После школы изучал малярное дело в Риге. В 1910 г. учился в Берлинском королевском художественном училище в Германии. Вернулся в Латвию и был призван на военную службу. Участвовал в боях на фронтах Первой мировой войны.

Награжден Георгиевским крестом 4-й степени и серебряной нагрудной медалью "За усердие". Летом 1918 г. сыграл решающую роль в подавлении левоэсеровского мятежа в Москве и разоблачении заговора Локкарта. В ноябре 1918 г. принят в ряды ВКП(б). С декабря 1918 г. сражался с белогвардейцами на Западном, Юго-Западном и Восточном фронтах. Принимал участие в боях под Каховкой и Перекопом. Затем служил в штабе Армии, был сотрудником ИККИ (Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала) и спецотдела ВЧК-ОГПУ.

Берзины Эд. Петр. и Эльза Яновна. 1920-е гг.

Берзины Эд. Петр. и Эльза Яновна. 1920-е гг.. Фото: Из архива Ивана Паникарова

В 1927 г. внёс предложение в ВСНХ СССР о строительстве Вишерского целлюлозно-бумажного комбината на Урале. В 1929 г. выезжал в Германию и в США для закупки оборудования. В общей сложности Вишерский ЦБК был построен за 18 месяцев. 14 ноября 1931 г. назначен директором Дальстроя. В бухту Нагаева (Магадан) прибыл на пароходе "Сахалин" 4 февраля 1932 г. Немного позднее стал совмещать должности уполномоченного коллегии ОГПУ СССР (затем — НКВД), Далькрайкома ВКП(б), Далькрайисполкома и начальника Нагаево-Магаданского гарнизона Охотско-Колымского района. Награжден нагрудным знаком Почетного работника ВЧК-ОГПУ (1932 г.), а 22 марта 1935 г. постановлением ЦИК СССР – орденом Ленина. В мае этого же года выезжал в Амстердам, где ускорил покупку судна "Кулу" для морского флота Дальстроя. Имел звание дивизионного интенданта.

Берзин Э. П. с дочерью Мирдзой. 1930-е гг.

Берзин Э. П. с дочерью Мирдзой. 1930-е гг.. Фото: Из архива Ивана Паникарова

4 декабря 1937 г. выехал в отпуск на "материк". Спустя полмесяца арестован недалеко от Москвы, на станции Александров. 1 августа 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР "за измену родине", "подрыв государственной промышленности", "совершение террористических актов", "организационную деятельность, направленную на свержение существующего строя", приговорен к расстрелу. В этот же день расстрелян. Реабилитирован 4 июля 1956 г.("Магадан. Конспект прошлого". А.Г. Козлов).

Государственный архив РФ сообщает о Э.П. Берзине следующую информацию:

  • родился в 1893 г., уроженец Вольмарского уезда Лифляндской губернии, латыш, партстаж с 1918 г., чекстаж с 1921 г., образование высшее (училище живописи в Берлине);
  • с января 1915 г. – прапорщик 4 Видземского латышского полка;

Берзин Э. П. унтер-офицер русск. армии. Рига, 16.04. 1916 г.

Берзин Э. П. унтер-офицер русск. армии. Рига, 16.04. 1916 г.. Фото: Из архива Ивана Паникарова

  • с 1917 г. – офицер 4 латышского стрелкового полка;
  • с марта 1920 г. – начальник снабжения латышской стрелковой дивизии РККА;
  • с ноября 1920 г. – сотрудник Регистрационного управления поле­вого штаба РККА;
  • с февраля 1921 г. – сотрудник Спецотдела ВЧК-ГПУ-ОГПУ;
  • с 06.01.31 – начальник строительства Вишерской целлюлозно-бумажной фабрики ОГПУ;
  • с 14.11.31 – директор треста "Дальстрой" (постановление СТО при СНК СССР № 518 от 14.11.31.);
  • спецзвание – с 10.04.37 – дивизионный интендант;
  • награды – орден Ленина (17.04.35) за выполнение плана по добыче золота;
  • арестован – 29.11.37; 01.08.38 – осуждён Военной коллегией Верховного Суда СССР к ВМН; 04.07.56 – реабилитирован…

* * *

Так называемая эпоха репрессий, имевших место в истории нашей страны в 1930-50-е гг., сегодня так подробно освещена в негативном тоне, что, кажется, ничего нового, а тем более хорошего, уже и не скажешь. Причём, многие журналисты, да и государственные мужи разных уровней вдаются в такие подробности, что уму непостижимо. Мало кто им перечит, и совсем не потому, что они вещают правду, а потому, что, как говорится, "плетью обуха не перешибёшь". Да и как можно опровергать то, что, к примеру, глаголет Президент, депутат Государственной Думы РФ, или пишет российская общественно-политическая газета "Новая газета"?

И зачастую, ссылаясь на выступления слишком "умных", мы, как бы со знанием дела, моем-перемываем косточки всем предыдущим не только государственным, но и региональным деятелям, не задумываясь, порой, какую ахинею несём.

На Колыме это тоже "практикуется". "Разоблачаем" палачей, смачно охаиваем прошлое, призываем к покаянию и т. п. Точно знаю, что есть среди колымчан такие, кто ратует (ратовал) за снесения бюста первого директора треста "Дальстрой" Э.П. Берзина в Магадане.

Мне приходилось спорить с такими людьми, доказывать, что Эдуард Петрович был истинным патриотом. И сегодня, в канун вечера "Память о нём жива", я хочу представить колымчанам некоторую информацию о том, как жили вольные и заключенные на Колыме в середине 1930-х гг. – при Берзине.

Но прежде скажу-напомню, что исправительно-трудовой лагерь — это не курорт. Другое дело, что в лагеря попадали и неповинные люди. Да, на Колыме, из-за климатических условий (зимой за 60 градусов зашкаливало), было особенно трудно. Но, несмотря на это, горняки, в том числе и заключённые, с образованием в сентябре 1935 г. Северного (п. Хатыннах) и Южного (п. Оротукан) горнопромышленных управлений трудились, кстати, не за бесплатно, по ударному. В 1935 г. Дальстроем добыто 14,4 тонны химически чистого золота, в 1936 г. – 33,4 т., в 1937 г. – 51,5 т. И в последующие годы золотодобыча росла и в 1940 г. было добыто 80,4 т. золота…

Вопрос, который я задаю всем: кто это золото добывал? Неужели больные, немощные, раздетые и голодные люди…

Да, полнейший правовой беспредел был здесь с конца 1937 г. до начала-середины 1939 г., когда нещадно судили ни за что и расстреливали. И мы, как бы со знанием дела, всю историю Колымы сводим именно к этим годам, не желая знать того, как жили здесь, к примеру, при Эдуарде Петровиче Берзине.

Берзин ЭП перв дир Дальстроя 36г

Берзин ЭП перв дир Дальстроя 36г. Фото: Из архива Ивана Паникарова

Вот я и хочу привести содержание некоторых документов, некогда раздобытых магаданским историком А.Г. Козловым, а также опубликованные в газетах той поры, и воспоминания бывших заключённых и их родственников, с которыми я переписывался в 1990-е годы. Читаем внимательно и вдумчиво.

Дом (на переднем плане 2-этажка) на пр. К. Маркса, где жила семья Берзина Э. П. Магадан. Фото нач. 1970-х гг.

Дом (на переднем плане 2-этажка) на пр. К. Маркса, где жила семья Берзина Э. П. Магадан. Фото нач. 1970-х гг.. Фото: Из архива Ивана Паникарова

9/XII-31г. Вх. № 4. 10.I.32 г. Нач. Дальстроя — т. Берзину

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА № 23 ЗАСЕДАНИЯ ПРЕЗИДИУМА ЦИК СОЮЗА ССР*

О льготах для работников треста "Дальстрой"

(Вн. Секретарём ЦИК Союза ССР)

дело № 0344/с

Распространить на работающих в тресте "Дальстрой" следующие льготы. В отношении:

А. Вольнонаемных:

1. Все льготы, предусмотренные постановлением ЦИК и СНК Союза ССР от 12 августа 1930 г. о льготах для работающих в отдаленных местностях, со следующими исправлениями и дополнениями:

Предусмотренная параграфом 15 указанного постановления ежегодная надбавка к зарплате делается в размере 20%;

2. Работники представительств и агентств треста, так же как и семьи находящихся на предприятиях треста работников первой и второй группы, обеспечиваются предметами потребления (параграф 29 постан.) по месту работы или жительства – по нормам госфонда;

3. Члены ВКП(б) и ВЛКСМ получают зарплату по занимаемой должности без ограничения партмаксимумом;

4. При полной потери трудоспособности или смерти работника при исполнении служебных обязанностей семье работника в течение 5-ти лет выплачивается пенсия в размере:

1/2 заработка при окладе работника до 500 руб. в м.-ц.

1/3 -"— 1000 руб.

1/4 -"— свыше 1000 руб.

Б. Спецпереселенцев:

1. Срок ограничения в гражданских правах сокращается при добровольной работе на предприятиях треста и по обслуживанию их на два года, т. е. доводится с 5 до 3 лет.

2. По снятии ограничения, если спецпереселенец не пожелает колонизироваться в районе деятельности треста, ему предоставляется право выезда в другие места Союза ССР с оплатой проезда по ж. д. за счет треста.

3. Дети спецпереселенцев получают право поступления в учебные заведения наравне с детьми трудящихся с самого начала работы в тресте.

В. Заключенных:

1. При исчислении срока заключения в лагерях, обслуживающих предприятия "Дальстроя", рабочий день заключенного считается за два.

2. Установленный для заключенных всех лагерей ОГПУ трудовой паек считается в лагерях, обслуживающих предприятия "Дальстроя", основным, с соответствующим повышением калорийности пайков трудового и ударного.

3. За хорошую работу и поведение предоставляется право колонизации по отбытии одного года заключения.

4. Отбывшие срок заключенные, остающиеся для работы в предприятиях треста, а также колонизировавшиеся имеют право выписки семей за счет треста.

5. Указанным в ст. 4 категориям предоставляется в ссудном порядке жилье, корова и лошадь или их стоимостный эквивалент предметами домашнего обзаведения.

6. Колонизируемые получают зарплату полностью.

7. Трудоспособные члены семей колонизируемых пользуются преимущественным правом поступления на работу в предприятия треста.

8. Отбывшим срок заключенным и проработавшим на предприятиях треста в качестве вольнонаемных не менее трех лет снимается судимость с предоставлением права въезда в любое место Союза ССР.

9. Дети заключенных, бывших до этого членами союзов, при поступлении в учебное заведение приравниваются к детям трудящихся.

Секретарь ЦИК Союза ССР – Енукидзе.

(ГАМО. Ф. р-23сс, оп. 1, д. 1, л. 3, 3 об.)

(*Этот архивный документ взят из книги И.Д. Бацаева

и А.Г. Козлова "Дальстрой и Севвостлаг ОГПУ-НКВД

СССР в цифрах и документах. Часть 1 (1931-1941)").

Не правда ли интересный документ? Хотя, кто-то может просто не верить написанному – сегодня это модно и даже приветствуется.

В принципе думайте, что хотите. Но так действительно было при Берзине. Читайте выдержку из письма, полученного мной 16 февраля 1998 года от Галины Сергеевны Снайкной (она читала дело отца), жительницы Магадана, дочери репрессированного Сергея Фёдоровича Михеева, погибшего в пос. Хатыннах (Ягоднинский р-н, Магаданская обл.)

"…Арестовали отца в 1932 году. Мне было 2 года. А в 1934 году моя мама – "декабристка" – приехала к отцу со мной. Сначала лагерь был на Балаганном, где жили и мы, потом его угнали на Хатыннах, а мы с мамой переехали в Магадан. Убили отца в 1940 г. уголовники… Посылаю его фотографию. Там он сам написал, где сидел…"

Михеев Сергей Фёдорович

Михеев Сергей Фёдорович. Фото: Из архива Ивана Паникарова

Оказывается, в то время, в самом деле, можно было приехать к мужу-заключённому. И уж совсем невероятно – фотография, сделанная в лагере "Челюскин" 25.12.1939 г. (это неимоверная глухомань).

Тогда, до конца 1937 года, и отношение к заключённым было более или менее человеческое.

Не один из бывших заключённых (я многих знал), "тянувших" срок при Э.П. Берзине, не отзывается о нём отрицательно. У меня тысячи писем (переписываюсь с бывшими заключёнными, их родными, архивами, правоохранительными органами и т. п. с 1988 года), среди которых есть и воспоминания тех, кто был репрессирован и прибыл на Колыму до 1938 года. Вот выдержки из некоторых.

Из воспоминаний А.А. Лисина "На прииске "Штурмовой": "…Зима 37-38 годов была лютой. По началу нас одевали не плохо, новые полушубки или бушлаты-телогрейки, ватные брюки, шапки, валенки… В дальнейшем мы уже хорошей одежды не видели…"

Случались в лагерях до 1938 года вообще необъяснимые ситуации, а именно: в качестве "врагов народа" в лагере прииска им. Э. Берзина (был с таким названием до ареста Берзина в Северном управлении (Ягоднинский р-н) жила… семья – муж, жена и четырёх-пятилетний мальчишка. Есть воспоминания тех, кто знал этих людей по лагерю, а также копии документов из дел, которые я привожу ниже.

Сербский и Захарьян, 1935, 1934, 1990-е гг

Сербский и Захарьян, 1935, 1934, 1990-е гг. Фото: Из архива Ивана Паникарова

Характеристика зак­люченной подлагпункта имени Берзина ОЛП.

"Захарьян Е. Т., л. д. № 98870, рожд. 1901 г., осу­ждена Особым Совещанием УНКВД 01.07.36 года за КРТД сроком на 5 лет лише­ния свободы. Начало срока 14.07.36, конец срока – 14.07. 41 года.

За время нахождения в ла­гере совершенно не работала, систематически отказывалась от всякой работы.

Проживая совместно с му­жем Сербским в отдельном ба­раке, приглашала к себе спецограниченцев – КРТД – их единомышленников, вели с ни­ми к-р разговоры, одновремен­но вели к-р агитацию среди ла­герников, направленную про­тив Сов. Власти.

Перед администрацией вела себя вызывающе, в КВР (культурно-воспита-тельная работа) не участвовала.

Начальник УРЧ ОЛП ОГПУ Балинас.

Секретарь АК Кооп".

А вот как характеризуют заключенного С.Н. Сербского уже упоминаемые выше начальник УРЧ ОЛП подлагпункта им. Берзина Балинас и секретарь АК этого подразделения Кооп.

"Сербский Соломон Наумо­вич, л/д 90602. рожд. 1907 го­да, осужден особым совещани­ем НКВД СССР 26.05.36 года за КРТД сроком на 5 лет ли­шения свободы.

Начало срока 26.05.36, конец срока 26.05.41 года.

Работал бухгалтером, отно­шение к работе плохое, вмес­то установленного 10-часового рабочего дни работал толь­ко 6 часов, категорически от­казываясь отрабатывать оста­льные 4 часа, считая ненуж­ным. До перехода на работу бухгалтером объявил и держал голодовку, требуя перехода на работу по специальности – бухгалтером.

Проживая с женой Захарь­ин отдельно, пользовался этим правом, собирал единомыш­ленников и вёл среди них к-р агитацию, кроме этого, при ка­ждом удобном случае зани­мался компрометирующими разговорами по адресу Сов. власти.

В КВР не участвовал".

Конечно, трудно в такое поверить, но эти выписки из дел заключённых, а, значит, официальные данные (кто не верит, может обратиться ко мне, и я покажу копии этих бумаг; письмом и "электронкой" не высылаю).

Ниже ещё один документ, касающийся семьи – докладная, представленная 17 июня 1937 года начальнику ОЛПа им. Берзина начальником командировки Верхне-Берзенского подлагпункиа прииска им Берзина Болотовским.

"…На списочном составе вверенной мне командировки п/л им. Берзина состоят з/к, водворённые в СЕВВОСТЛАГ за КРТД в количестве 180 человек, среди которых имеются лица, которые до сих пор являются ярыми неразоружившимися троцкистами и между собой ведут контрреволюционные работы.

Удобным местом для сборищ этой группы троцкистов является отдельная от общего барака комната, где живёт ярый троцкист Сербский Соломон Наумович с женой Захарьян Евгенией Тиграновной, имеющие при себе сына 4-5 лет. В эту комнату собираются троцкисты…и ведут свою работу. Не раз они были застигнуты в этой комнате под видом чаепития или книгочтения. Как система – ежедневно собираются в этой комнате, куда заходят другие заключённые из соседних бараков, коих они безусловно обрабатывают. Если бы не отдельная комната супругов Сербского и Захарьян, каковая служит для этой троцкистской группы штабом и убежищем, им бы соби­раться было бы негде.

Не секрет, что у женщин: Ладохиной и Гладштейн, посещаюших комнату Сербского и Захарьян и входивших в эту группу, имеется интимная связь с мужчинами из этой же группы. Так, Ладохина свя­зана с Нейманом Яковом Са­муиловичем, также и Глад­штейн. Оба они неоднократно задерживались в запрещенных местах.

У Сербского и Захарьян име­ется сын 4-5 лет, которого мать воспитывает в контрреволюци­онном духе, т. е. запрещает ребенку петь пионерские пес­ни, учить стихи пионеров-ок­тябрят, не дает возможности понять ребёнку, кто был Вла­димир Ильич. Ребёнок резви­тся, слыша имена вождей ра­бочего класса СССР от детей вольнонаёмных служащих, но мать категорически и с угро­зами воспрещает ему их вос­принимать и произносить. Ес­ли мальчик случайно вырвет­ся и соединится играть с пио­нерами прииска, мать – Заха­рьян сейчас же уводит его до­мой и делает ему своё нраво­учение. Ребёнок лишён всякой возможности получить долж­ное воспитание, лишаясь дет­ского развлечения, как участие с пионерами в играх, посещение дет. площадки и сада, он выращивается замкнутым от действительности советского веселья и радостной детской жизни и выковывается в буду­щего троцкиста.

Вся эта группа во главе Се­рбского и его женой не выпол­няют лаг. распорядка, режим лагеря им чужд и ненавистен.

Ко всем проводимым в лаге­ре кампаниям и мероприятиям она относится враждебно, так, например: все категорически отказались от дактилоскопи­рования, мотивируя, что это должны делать только уголов­ные преступники, считая себя важными политическими пре­ступниками, участие в произ­водимых ударниках по лагерю никогда не принимают, заяв­ляя открыто: "Пусть таковые проводят командование при­иска и лагеря". На работу они всегда выходят с опозданием и к работе относятся пассивно. На поверку в лагере, устраи­ваемую в порядке приказа УСВИТЛ НКВД, не выходят. За нарушения лаг. дисципли­ны на них налагались дисцип­линарные взыскания, которые, однако, для них оказались мало влиятельными…

Сбор в комнате Сербского – Захарьян троцкистов, а глав­ное женщин Ладохиной и Гладштейн (проживающих в жен. палатке) неоднократно воспрещалось, но они тайным путём ухитряются видеться.

В отношении участия ребён­ка Захарьян с детьми вольно­наёмных служащих, в части посещения дет. площадки, детсада и пр. нами оказыва­лось всемерное содействие, но этим Захарьян не хотела вос­пользоваться, задавшись своей целью воспитать ребенка, как указано, в контрреволюцион­ном духе…"

Думаю, комментарии излишни…

А этот интересный документ был опубликован в лагерной газете "Верный путь" в конце января 1933 года.

ЧЕРЕЗ КОЛОНИЗАЦИЮ В ПОЧЁТНОЕ ЗВАНИЕ ГЕРОЕВ УДАРНИКОВ И

ПОЛНОПРАВНОГО ГРАЖДАНИНА С.С.С.Р.

(такой призыв написан перед ниже следующей статьёй)

На штурм тайги

От 2-го декабря 1932 года приказом по Северо-Восточному Исправительно-трудовому Лагерю ОГПУ разрешена колонизация заключенных на началах:

1. Право колонизации представляется всем заключенным пробывшим в лагерях не менее 1-го календарного года, а особо отличившимся, шесть месяцев.

2. Колонисты работают на предприятиях Дальстроя в качестве вольнонаемных, получая полностью заработанную плату по роду выполняемых работ.

3. Колонистам предоставляется право переселять к себе свою семью с оплатой проезда всех членов семьи за счет Дальстроя.

4. Колонисту выдается на обзаведение необходимым имуществом безвозмездная ссуда.

5. Члены семьи колонистов пользуются правом первоочередного получения работы на предприятиях Дальстроя.

6. Колонист работает в Дальстрое весь срок отбывания назначенной меры социальной защиты, проработав три года после окончания срока, с колониста снимается судимость и предоставляется право выезда в любое место СССР.

При проведении в жизнь приказа до настоящего времени возникают вопросы, которые говорят о неправильном толковании приказа: "если после срока нужно дополнительно колонизированному пробыть три года, то это условие не под силу". Такое толкование исходит и поддерживается отдельными лицами не иначе как с определенной целью затормозить развернувшуюся работу по колонизации. Борьба с неверными пониманиями и лицами, от которых это происходит на отдельных наших участках, как следует еще не ведется. Не все заключенные уяснили и понимают последовательную и твердую политику Советской власти, которая направлена на уничтожение эксплуатации человека человеком, на развитее промышленности страны.

Надо помнить, что преступность уничтожить возможно только путем трудового воспитания, что даст возможность получить каждому заключенному определенную квалификацию и заставит его относиться к труду со всей добросовестностью, как полезного члена общества.

Мероприятия в осуществлении приказа о колонизации заслуживают в условиях жизни лагерей самое серьезное внимание. Во всех отделениях, командировках, подучастках работа по колонизации должна быть поставлена вместе с другими основными требованиями во главу первоочередных мероприятий. Разъяснить каждому заключённому цели и задачи колонизации, своевременно здоровую часть заключенных взять из-под влияния вредных нам толкований и с последними повести решительную борьбу.

Колонизированный поселок будет организован на важнейших участках нашего строительства края, колонизировавшимся будет оказана всесторонняя помощь и снабжение его всем необходимым.

Первый колонизационный поселок должен быть образован трудовой дисциплины.

В его должны войти ударники производства, которые должны добиться только путем упорного труда – почетного звания героя ударника по штурму тайги на окраине нашего союза…

Колонизация заключённых привела к формированию нескольких посёлков колонистов, таких, как Весёлая, Темп, Ударник. На 1 января 1937 года в Дальстрое было колонизировано 1047 заключённых (конечно же, это мало – 1/80 от общего количества заключённых). А к концу года их количество увеличилось на 291 человек, и на 219 уменьшилось (освобождено), из которых 70 человек беспрепятственно уехали на "материк"…

В планах Э.П. Берзина были довольно таки серьёзные намерения. В "Генеральном плане развития народного хозяйства Колымской области 1938-1947 гг.", подписанном им, говорится: "Одним из труднейших вопросов освоения Колымы, является вопрос кадров... Общая установка генерального плана – на вольнонаемное население. К 47-му году мы должны прийти со 100-процентной вольнонаемной рабочей силой. До этого неизбежно значительное участие заключенных. Их число возвышается до 1942 г., после чего начнет падать. Одновременно с этим в течение 3-й пятилетки должна происходить значительная колонизация заключенных. В 4-й пятилетке колонизация развивается, лагерники постепенно переходят в колонисты. Колонисты же пополняют после окончания срока кадры вольнонаемной рабочей силы с "материка". (ГАМО, ф.р-23 сс., оп. 1, д. 536, т. 1, л. 36).

После ареста Берзина процесс колонизации существенно замедлился и в начале 1940 г. посёлки колонистов на Колыме были ликвидированы, а колонисты вновь отправлены в лагеря…

"Реформы" новых руководителей Дальстроя коснулись не только заключённых, но и вольных. Было сфабриковано дело о "Антисоветской шпионской, террористическо-повстанческой, вредительской организации", которую, якобы, возглавлял Э.П. Берзин. Итог разбирательства – арестовано и осуждено 3 587 человек, из которых 285 – вольнонаёмные, в т. ч. руководители приисков, начальники организаций, замы и помы руководителей Дальстроя, прокуроры, сотрудники НКВД и т. д. И, конечно же, были расстрелы...

Но вернёмся к берзинской Колыме. Оказывается, многие руководящие посты в Дальстрое занимали заключённые – "враги народа". К примеру, несколько ленинградских чекистов после убийства С.М. Кирова, были осуждены и отправлены на Колыму. Упоминавшийся выше А.Г. Козлов в статье "Раскрывая белые пятна", опубликованной в 189 номере "Магаданской правды" за 29 сентября 1998 г. пишет: "…23 января 1935 года в Москве состоялось заседание Военной коллегии Верховного суда СССР… На данном заседании рассматривались обстоятельства, сопутствующие убийству С.М. Кирова… Военная коллегия Верховного суда СССР "рассмотрела дело по обвинению бывшего начальника Ленинградского управления НКВД СССР Медведя Ф.Д., его заместителей Запорожца И.В., Фомина Ф.Т. и сотрудников Ленинградского управления НКВД Горина-Лундина А.С., Губина А.А., Котомина М.И., Янишевского Д.Ю., Петрова Г.А., Бальцевича М.К., Мосевича А.А., Белоусенко А.М. и Лобова П.М…

…Бывшие ленинградские чекисты приехали на пароходе "Свердловск", и произошло это 14 апреля 1935 года. Приехавших встречал З.А. Алмазов, замещавший Э.П. Берзина…

По приезде на Колыму Ф.Д. Медведь был назначен помощником начальника Оротуканского горнопромышленного района. И.В. Запорожец – заместителем начальника Управления дорожного строительства (УДС). Ф.Т. Фомин – помощником начальника Тасканского горнопромышленного района, А.С. Горин-Лундин – начальником КВО (культурно-воспитательный отдел) Севвостлага. Другие бывшие ленинградские чекисты получили назначения на различные должности в горнодобывающие предприятия Дальстроя и в подразделения Управления лагерей…

В сентябре 1935 года, когда было образовано Южное управление (ЮГПУ), Ф.Д. Медведь был назначен его первым начальником, И.В. Запорожец возглавил УДС с 13 сентября 1935 года, а А.С. Горин-Лундин стал и. о. начальника УНКВД по Дальстрою с 26 октября 1936 года…" Такой вот, как говорится, расклад…

К сожалению, к концу 1937 года всех ленинградских чекистов, кроме Ф.Т. Фомина, увезли на "материк". Большинство из них было расстреляно. К началу "хрущёвской" оттепели в живых оставались трое…

А вот как вспоминает берзинскую Колыму бывший заключённый лагеря "Штурмовой" Николай Рубенович Саркисов в своих воспоминаниях "5114 дней неволи", опубликованных в Ягоднинской районной газете "Северная правда" 25 июля, 1 и 15 августа 1997 г.

Саркисов Никол. Рубенович. 1932 и 1990 гг

Саркисов Никол. Рубенович. 1932 и 1990 гг. Фото: Из архива Ивана Паникарова

"…Конец 1937 года – последние страницы, вписанные в гулаговскую систему Колы­мы прежним директором Дальстроя Эдуардом Берзиным. С его отъездом на "материк", а потом и арестом закончился период более или менее терпимого отношения к зак­люченным. Всё покрылось мрачной тенью ежовщины...

В Магадане я попал в "хороший" лагерь. Нас выпускали за зону, работали мы в городе, могли подработать на хлеб и махорку. Обслуга лагеря относилась к нам вполне лояльно, и, наверное, ка­ждый заключённый охотно прожил бы в таких условиях до окончания срока. Многие понимали, что присутствие здесь Берзина мешало прово­дить в жизнь человеконена­вистнические замыслы ново­го наркома Ежова...

Пока же режим оставался прежним, хотя, по словам старожилов края, Берзину уже "перекрыли" кислород, и он уже не тот Берзин, что был раньше...

Три недели я находился на магаданской пересылке. За­канчивалась короткая колым­ская осень. Уже выпал снежок. В одни из октябрьских дней 25 заключенных посадили в машину и куда-то повезли. Мы знали, что едем на золотые прииски, но куда именно, нам не говорили.

— Там, куда вас везут, бе­лого хлеба будет столько, что и поедать его не будете, — успокаивал нас конвоир...

Следуя вглубь Колымы, мы останавливались в таких по­сёлках, как Палатка, Атка, Стрелка, Спорный, Ягодный. Всюду нас кормили в столовых, не жалели добавки. Но­чевали мы тоже в нормальных, по нашим понятиям, ус­ловиях.

Конечная остановка – посёлок Хатыннах, где распо­лагалось Северное горнопро­мышленное управление.

В Хатыннахе пробыли два дня, потом нас направили на прииск "Штурмовой", в лагерь "Нижний Штурмовой", находившийся в 24 километрах от центра управления.

24 октября прибыли в лагерь. Был выходной, по за­снеженной площадке прогу­ливалось много людей. Нас окружили, каждый искал среди прибывших земляков.

Нигде не было видно ни ла­герного ограждения, ни ох­ранных вышек – только ба­раки. А неподалеку видне­лись силуэты промывочных приборов под сенью сплоток – деревянных желобов на высоких столбах.

Посередине посёлка стояла небольшая рубленая избушка, в которой размещались почта и сберегательная касса. Те­леграмма, которую я дал от­туда домой 31 октября 1937 года, до сих пор сохранилась в семейном архиве.

Большая палатка, обложен­ная снаружи мхом, предназ­началась для нас, новичков. В душе многие радовались, что вот так просто можно пе­редвигаться, отправлять пи­сьма и телеграммы.

Но это длилось недолго. Ежовские инструкции уже вступали в силу... Но я всё же успел написать письмо отцу с просьбой прислать посылку с калорийными продук­тами…

От старожилов мы узнали, что у заключенных в лагере были сберегательные книж­ки, на которые перечислялось то, что они заработали. Они имели право снимать деньги на свои нужды. Но именно в октябре пришла какая-то вре­менная инструкция, запре­щающая выдавать заключен­ным деньги с их лицевых счетов.

До этого многие почти не нуждались в лагерной столо­вой, питались продуктами из ларька, покупая их за свои деньги. Теперь такая лафа кончилась. Начали строить колючие ограждения, выш­ки…"

PS. В архиве упоминавшегося выше А.Г. Козлова есть интересный документ, точнее – лжедокумент. Это копия свидетельства о смерти Э.П. Берзина за номером II-А 887045, выданного 15 декабря 1955 г. Бауманским райбюро ЗАГСа г. Москвы, в котором говорится, что "Эдуард Петрович Берзин умер 3 сентября 1940 г. в возрасте 47 лет, о чём в книге записей актов гражданского состояния о смерти 12 декабря 1955 г. за № 1712 сделана запись"…

И ещё совет: почитайте книгу "Дальстрой и Севвостлаг ОГПУ-НКВД СССР в цифрах и документах. Часть I (1931 – 1941)", авторами которой являются покойные И.Д. Бацаев и А.Г. Козлов. Узнаете столько нового и интересного, что сможете спорить с любым слишком "умным" человеком. Эта книга есть в областной библиотеке и в областном архиве.

Материал подготовил Иван Паникаров, председатель Ягоднинского общества "Поиск незаконно репрессированных".

9.10.2019

© 2005—2019 Медиахолдинг PrimaMedia