Колымская Атлантида: Коллекционер магаданских наклеек

Совместный проект историка Ивана Паникарова и MagadanMedia
Наклейка. Фото: Из архива Ивана Паникарова

MagadanMedia совместно с историком Иваном Паникаровым запустило проект #КолымскаяАтлантида. Публицист, создатель музея памяти жертв репрессий "Память Колымы" ведет просветительную работу в регионе, издает книжную серую "Архивы памяти" и почти 40 лет занимается поиском бывших узников Колымы и историей треста "Дальстрой". Ивану Паникарову есть, что рассказать не только землякам, но всем жителям нашей планеты.

Чем только не увлекается человек – и скалолазанием, и туризмом, и по бурным рекам сплавляется, и летает подобно птице на дельтаплане и многим другим, на первый взгляд совершенно бесполезным занятием. А ещё коллекционирует или просто собирает монеты, марки, медали, даже камни, да и многие другие вещи. Зачем всем этим он занимается? Есть ли польза от его увлечений?

Характерно, что все увлеченные люди уверены, что делают нужное дело, хотя большинство окружающих считает их просто чудаками. Но именно на чудаках – людях не от мира сего – и держится весь белый свет! И их на планете не мало, поэтому и продолжается жизнь!

Чудаки, к счастью, были и есть и на Колыме, в том числе и в Ягодном. И мой рассказ сегодня об удивительной женщине, Ларисе Солярчиной, уехавшей на материк в начале нового столетия в связи с обстоятельствами. Она, как говорится, заядлый коллекционер. Что собирает? Читай в моём рассказе-интервью, написанном в октябре 2003 года…

Вот это коллекция!

Солярчина Ларииса

Солярчина Ларииса. Фото: Из архива Ивана Паникарова

Лариса Сергеевна – коренная колымчанка, родилась в посёлке Ларюковая Ягоднинского района. Потом жила вместе с родителями в Спорном, Усть-Таскане, Пищевом, Бурхале, Полевом (все посёлки – Ягоднинского р-на). Её родители – бывшие заключенные колымских лагерей.

Отец С.И. Агеев – белорус по национальности – был арестован как "враг народа" ещё в 1935 году. В Белоруссии остались жена и малолетняя дочь Лариса. В 1941 году Сергей Иванович освободился из заключения и остался работать по вольному найму на Колыме. В 1958 году был реабилитирован. Писал письма на родину в надежде найти родных. Но пришёл ответ, что семья погибла в годы войны…

Мать Ларисы Ангалина Бертгардовна Марталер, как лицо немецкой национальности, тоже пострадала в те годы. Ее осудили в 1938 году и привезли на Колыму. В 1944 году она вышла на волю, и была определена в бессрочную ссылку…

Во второй половине 1940-х годов эти люди и поженились. А когда у них родилась дочь, то назвали её в честь первой дочери Сергея Ивановича – Ларисой. Через восемь лет после рождения дочери умерла Ангалина Бертгардовна. Несколько лет отец и дочь жили вдвоём. Сергей Иванович был Ларисе и отцом, и матерью. В 1958 году Агеевы переехали жить в Ягодное, и отец Ларисы женился. В начале 1960-х годов С.И. Агееву пришло письмо с Белоруссии, в котором сообщалось, что его первая супруга и дочь живы… Но жена настояла на том, что бы ни каких связей с прежней семьей не налаживать, а тем более не поддерживать – боялась, что мужик уедет к первой супруге.

В Ягоднинской школе-интернате Лариса и закончила одиннадцать классов. В 1962 году устроилась лаборанткой в физический кабинет при Ягоднинской средней школе, и трудилась здесь до 1980 года. Потом перешла работать библиотекарем в Дом пионеров. И до сих пор трудится здесь в этой должности (правда, Дом пионеров сейчас называется районным центром детского творчества)...

Несколько дней назад мы встретились с Ларисой Сергеевной на улице в Ягодном, и я обратился к ней с просьбой рассказать мне о своём увлечении. Нет, не на улице, конечно. Договорились о встрече у неё на работе, то есть в библиотеке центра детского творчества.

Через пару дней я пришёл в условленное время и увидел на рабочем столе Ларисы Сергеевны стопку альбомов – штук десять. В этих альбомах – не марки и не открытки вовсе, а самые, что ни на есть обычные лимонадные, пивные, винно-водочные и прочие алкогольные наклейки. Да такие пестрые, что глаза разбегаются! И в каждом альбоме их по 90-100 штук. А всего, с теми наклейками, что дома остались (ещё альбомов двадцать) – более 2,5 тысячи штук(!)

— Принесла, конечно, не всё, — как бы извиняется Лариса Сергеевна. – Сами понимаете, что нет смысла все альбомы просматривать, да и времени у нас с вами на это не хватит. Вот, на мой взгляд, самые интересные, так сказать, ностальгические, — и хозяйка подала мне пухлый альбом для рисования листов на сорок.

Открываю и… дух захватывает – продукция Тасканского районного пищекомбината: "Простокваша жирная", "Простокваша Кубанская", "Снежок", "Ряженка Украинская", "Грибы маринованные", "Варенье голубичное" и т. д. Внимательно всматриваюсь в красочные наклейки и вспоминаю о пищекомбинате. Нет, при мне, в 1981 году, Тасканского пищекомбината уже не было, его перевели в Ягодное тремя годами раньше. Значит, выше названная продукция выпущена в 1970-х годах.

Переворачиваю лист и ещё больше округляю глаза – здесь и далее на трех-четырех страницах подборка сладких напитков Тасканского, Сусуманского и Магадаского пищекомбинатов, основную массу которых я хочу перечислить, дабы показать, что выпускала местная пищевая промышленность 30 лет назад: "Кедровый", "Брусничный", "Черно-смородиновый", "Магаданский", "Северный", "Клюквенный" (3 вида), "Ситро", "Буратино" (3 вида), "Вишня", "Крем-Сода" (2 вида), "Дюшес" (3 вида), "Грушевый", "Лимонад" (5 видов), "Яблочный", "Изюминка", "Саяны" (3 вида), "Апельсин", "Колокольчик", квас "Русский", "Московский" и множество других наклеек. На многих стоят штампы даты изготовления: 22.IХ.73, 19.Х.78, 09.Х.79, 10.VIII.80, 12.XII.86…

Следующие листа три-четыре – пивные наклейки 40-20-ти летней давности: 12-процентное "Бархатное пиво" Упрпищепром Сусуманский Х. З., цена б/пос. 27 коп; 16-процентное "Исетское" выпускалось в Сусумане и в Магадане в 70-х годах, стоимостью 45 коп. без посуды; 11-процентное "Жигулевское" по 25 коп. без посуды, выпускавшееся в 1970-80-х годах в Сусумане, Магадане, на Тасканском пищекомбинате. "Московское" пиво на Колыме также было распространенным, и выпускали его как в Магадане, так и в районах области. Было ещё 13-процентное "Украинское" пиво, стоимостью 27 коп. без посуды. А ещё в 1960-х годах на Колыме выпускали просто "Магаданское пиво"…

Да, сейчас таким разнообразием названий напитков вряд ли удивишь ныне живущих, ибо сегодня на прилавках красуются десятки бутылок с зарубежными напитками или российскими, привезенными за три девять земель – из Санкт-Петербурга, Москвы, Краснодара и т.д. Но не заметить того, что среди изобилия этой продукции нет натуральных напитков из колымских ягод – просто нельзя. Да это и понятно, ведь брусника, голубика, клюква и др. ягоды не везде растут…

С грустью я разглядывал наклейки и вспоминал о том, что здесь когда-то выпускали. А Лариса Сергеевна рассказывала, как эти наклейки попали к ней.

— В 1980-х годах работал у нас в Доме пионеров Александр Ильич Мащенко – заядлый путешественник, рыбак и охотник. Он часто с детьми ходил в туристические походы. Так вот, однажды из похода он принёс мне в библиотеку целую кипу разноцветных бумаг разной формы и размеров. Оказывается, Александр Ильич был с ребятами на развалинах Тасканского пищекомбината, находившегося до конца 1970-х годов в посёлке Пищевой.

Пищевой

Пищевой. Фото: Из архива Ивана Паникарова


И там в полуразрушенных цехах нашёл эти бесценные для меня экземпляры. Бесценные потому, что это ведь не просто бумажки – это история Колымы. Тогда, в то тяжёлое время местная пищевая промышленность работала исправно. Вы видели сколько названий продукции выпускал только Тасканский пищекомбинат?..

Но и это ещё не всё. Лариса Сергеевна предложила посмотреть мне очередной альбом. Открываю и опять ахаю!.. Винно-водочная продукция "колымского производства" занимает больше десятка листов. Читаю: "Голубичная настойка", креп. 20%; вино "Брусничное", креп. 17 градусов; вино "Рябиновое", крепкое, 17 градусов; "Яблочное", десертное, 16 градусов; "Алычовое", крепкое, 17 градусов; "Абрикосовое", сладкое, 16 градусов; "Черничное", крепкое, 16 градусов; "Грушевое", крепкое, 16 градусов; "Сливовое" крепкое, 17 градусов; "Фруктовое", крепкое, 17 градусов; десертный напиток "Сюрприз", креп. 16%; напиток "Таёжный", креп. 16%; "Перцовка", горькая настойка; розовый десертный "Ликер", креп. 30 градусов; "Зверобой", креп. 40 градусов; водка "Кориандровая"; настойка горькая "Горная", креп. 28 %; особая водка "Юбилейная", цена 4 руб. 20 коп. без ст. посуды; "Старка", креп. 43 %, цена 7 руб. 20 коп. со стоимостью посуды; "Зубровка"; "Перцовка", креп. 35 градусов, по цене 3 руб. 10 коп. без ст. пос.; водка "Русская", цена 4 руб.30 коп без ст. посуды; водка особая "Полярная"; "Магаданская водка"; спирт питьевой, креп. 95 градусов, цена 8 руб. 30 коп без ст. посуды…

К столу, на котором были разложены альбомы, подошла наша общая знакомая, работница ЦДТ Лариса Зайцева. Увидев коллекцию – заахала. Она тоже коренная колымчанка, помнит все эти напитки визуально, а лимонады и варенье в детстве употребляла за милую душу. И мы начали вспоминать "плохие" застойные времена…

Остальные альбомы я рассматривал с меньшим интересом, чем первые. Хотя и в них были сотни оригинальных экземпляров, таких, к примеру, как знаменитые в свое время, к сожалению, не совсем хорошего качества, крепленые вина "Солнцедар" и "Лучистое", и очень пользовавшиеся у потребителей высококачественные номерные портвейны "777", "13", "16", "72" и др. Яркими и пестрыми были наклейки современных десертных вин, особенно с такими оригинальными, странными и на половину одинаковыми названиями как "Черный паломник", "Черная богиня", "Черный командор", "Черный лекарь".

Ассортимент горячительных напитков крепостью свыше 40 градусов на Колыме в последние 30-40 лет был разнообразнейшим. В очередном альбоме – сотни водочных наклеек 1970-80-х годов. Множество современных, таких как водка "Менделеев", с формулой соотношения воды и спирта С2Н5ОН + Р2О, которую великий химик открыл в 1894 году; "Жигулевская" — есть, оказывается, и такая; "Комдив" — в честь получения премии "Оскар" за фильм Никиты Михалкова "Утомленные солнцем", кстати, с портретом самого Михалкова в роли комдива; "Нарком" — с портретом в военной форме К.Е. Ворошилова; "Сальвадор Дали", "Ермак", "Батька Махно", "Елизавета", "Кузьмич" и другие, так сказать, именные напитки. Не мало редких, таких как "За милых дам!" с портретом Шуфутинского, "Полтинник" — 50о", "Князь Серебряный", "Рабоче-крестьянская". Оригинальная "Славная водка "По чуть-чуть!" с упреком-аннотацией следующего содержания: "…И женам клятвы даём, и батюшке с матушкой, а случись удача, либо праздник весёлый – сызнова пообещав: "По чуть-чуть!", так укушаемся, что поутру едва ушицей отпотчуешь… ибо все мы есть славяне!" Водку "Кузьмич" представляют несколько подзаголовков: "На охоту", "На рыбалку", "В гости" и т. д., и тут же на наклейке – оригинальные тосты: "За мир и дружбу между животными!", "Чтобы жена не дозвонилась!", "Чтоб всегда была охота!" и другие… Наклейки 20-25-летней давности: "Сибирская", "Пшеничная", "Московская", "Столичная", "Русская" по цене от 3 руб. 62 коп. до 10 руб.

Сотни иностранных красочных наклеек, как безалкогольных, так и с градусом напитков – болгарских, немецких, чехословацких, польских, венгерских, французских, английских, итальянских и других европейских стран.

Обращаюсь к владелице коллекции:

— Лариса Сергеевна, очень даже интересная у вас коллекция. Но как Вам удалось, живя, скажем так, вдали от цивилизации, в глухомани, собрать такие оригинальные экземпляры, да ещё в таком количестве? Как долго Вы занимаетесь этим делом?

— Ну почему же в глухомани? Это сейчас на сотни километров нет населённых пунктов. А в 1970-80-х годах в этом краю бурлила жизнь. И праздники отмечали тогда сообща, и спиртное в магазинах до перестройки свободно было, причём в неплохом ассортименте – вы же видели продукцию местных пищекомбинатов. Но одна всё это, я, конечно, не смогла бы собрать. А так как этим делом занимаюсь больше четверти века, то многие знакомые активно помогали и помогают мне, то есть приносят и присылают наклейки с "материка". Дочь помогает, она многих своих знакомых привлекла к этому делу. Да и сама я, когда с мужем в отпуск в былые времена ездила, всецело отдавала себя коллекции. Муж, конечно, мне помогал. Однажды, будучи на юге в санатории, Саша принёс мне интересную пивную наклейку. "С пивной бочки оторвал, — говорит. — Еле продавщицу уговорил отдать". А ещё был случай, тоже на "материке", ехали куда-то междугородним автобусом, смотрю на сидении оригинальная бутылка – кто-то выходил и оставил. Забрала я её украдкой, и таким образом завладела ещё одной уникальной наклейкой.

-А как вообще Вы пристрастились к этому занятию, имею в виду собиранию наклеек?

Лариса Сергеевна взяла один из альбомов, и некоторое время листала его. Потом протянула мне:

— Вот с этого белого вина, емкостью 0,8 литра и стоимостью 2 рубля 33 копейки без стоимости посуды, всё и началось. Поехали мы с мужем в 1978 году в отпуск, к моему отцу в Белоруссию. В Москве взяли бутылку белого вина, а по прибытии на место отметили встречу, осушив её вместе с родными. И решили наклейку оставить у себя, как память о встрече. На наклейке написали – когда это было. А потом я подумала: "А почему бы не вести, скажем так, праздничный дневник, страницами которого будут наклейки со спиртных напитков?" И решила…

Таких наклеек с датами и автографами у Ларисы Сергеевны больше сотни – дни рождения и свадьбы, проводы в армию и на пенсию, юбилеи знакомых и организаций, праздники и просто встречи с друзьями. Вот, к примеру, интересная наклейка "Буратино", причём, самодельная, сделанная на компьютере, но похожая на настоящую. Нет, это вовсе не сладкий напиток, а настоящий 60-градусный самогон. Сделанная авторучкой надпись – следующего содержания: "Свадьба Поспелова Ярослава и Алеси. 11.10. 2002 г.". Есть наклейки, на которых стоят автографы друзей и знакомых, в том числе и нынче живущих на "материке"… Ну чем не история!

Но не только в этих надписях историческая ценность данной коллекции. Наклейки, особенно старые, – настоящая история региона. Ну, разве не интересно знать, а тем более видеть наклейки той разнообразнейшей продукции, которую 30-40 лет назад выпускал, к примеру, Тасканский пищекомбинат? Это – ряженка, кефир, простокваша и друге молочные продукты; грибы маринованные, наши колымские, экологически чистые маслята, подосиновики, грузди; варенье брусничное, голубичное, из черной смородины и т.д.; сладкие напитки, настойки и вина из местных ягод; даже масло из орехов стланика пробовали делать (!). И задумываешься: почему же сейчас всего этого нет на прилавках наших магазинов? Почему нас потчуют искусственными напитками? Да много всяких "почему" может возникнуть при просмотре коллекции Ларисы Сергеевны. Кстати, бывает, что Лариса Сергеевна и выставки устраивает в Доме культуры или в центре детского творчества.

Трудно поверить, но в коллекции Л.С. Солярчиной имеются наклейки напитков – и алкогольных и безалкогольных, – выпускавшихся в разные годы во всех административных субъектах бывшего СССР, в том числе и союзных республиках. Как и раньше, сейчас ей тоже присылают наклейки её старые знакомые из многих регионов России, Украины, Белоруссии. Это колымчане, ныне живущие в Санкт-Петербурге, Кемерове, Тольятти, Владивостоке, Липецке, Зеленограде, Адлере, Москве и десятках других городов и сёл России. А вот фамилии тех, кто присылает наклейки и привозит из отпуска: семья Шпаковских, Быковы Анатолий и Анна, Тараненко Наталья, Томшины Марина и Максим, Игнаткина Елена, Скридлевский Вадим, Натыкач Ольга, Гонежук Тамара, Гаврилюк Зинаида, Ярославцева Людмила, Врабий Светлана, Гуляева Наталья, Спивак Елена и десятки, если не сотни, других ягоднинцев, как ныне живущих в районе, так и живших ранее…

В заключение хочу сказать о том, что наклейки – не единственное увлечение Ларисы Сергеевны. Она также собирает карманные календари, которых на сегодня у нее около трех (!) тысяч штук, и марки, но эти увлечения отходит на второй план.

Материал подготовил в 2003 году Иван Паникаров, поселок Ягодное, Магаданская область.

‡агрузка...

© 2005—2019 Медиахолдинг PrimaMedia