MagadanMedia совместно с историком Иваном Паникаровым запустило проект #КолымскаяАтлантида. Публицист, создатель музея памяти жертв репрессий "Память Колымы" ведет просветительную работу в регионе, издает книжную серую "Архивы памяти" и почти 40 лет занимается поиском бывших узников Колымы и историей треста "Дальстрой". Ивану Паникарову есть, что рассказать не только землякам, но всем жителям нашей планеты.
Старатель, ставший служащим приисковой конторы "Союззолото"
Канов Михаил Ильич, не менее интересная личность среди первооткрывателей колымского золота. Он русский, но родился в г. Алатырь, Чувашия в 1878 году...
Выступая, как свидетель по делу Ю. Я. Розенфельда он показывал: "С 1907 г. по 1909 г. работал с Сафием (Гайфуллин. И. П.) в Амгуни (прииски в Хабаровском крае). С 1909 г. работал в Охотске с татаринами Барием ("Бориска" — Бари Шафигуллин. И. П.) и Сафием*. В 1912 г. нас заинтересовало Охотское побережье, мы решили поехать в Тауйск. В Тауйске разведку не производили, так как торопились в Анадырь. Но в Тауйске по нашим соображениям места по золоту должны быть большие. Пробыли здесь пять дней, и выехали в Олу, где в течение трёх дней занимались поиском золота. В январе 1913 г. встретились в Ямске с горным инженером Розенфельдом… С 1913 г. мы вместе с Розенфельдом занимались исследованием горных богатств Охотского побережья. В 1916 г. Розенфельд выехал на "материк" в Ленинград (тогда Петроград) – в горное управление – и увёз с собой все образчики к золоту…
В 1917 году меня взяли на военную службу, я выехал во Владивосток. Был зачислен в Шкотово в 275 дружину. Во Владивостоке вновь встретился с Розенфельдом. Он похлопотал, чтобы меня со службы уволили, и я был освобождён от службы. Во Владивостоке тогда были англичане. Розенфельд сказал, что наши места, где мы ходили, англичане покупают и хотят посмотреть… Потом я уехал на Байкал, полтора месяца проработал в Сретенске, и здесь в 1917 году вновь встретился с Розенфельдом. Розенфельд уехал во Владивосток, а мы с Тобоевым отправились в Ямск. С Розенфельдом переписывался до 1924 года…"
В 1924 г. Михаил Канов стал председателем Ямского ревкома, а спустя два года вместе с новой группой старателей прибыл в Среднекан, где в устье ключа Безымянного обнаружил богатое золото. В 1928 г. М. И. Канов стал служащим приисковой конторы "Союззолото".
О его судьбе упоминает учительница Софья Коробова в статье "Тропой добра", опубликованной в "Магаданской правде" 10 июля 1996 г.: "…Мы только год живём в этом интернате, в новом посёлке со старым названием Ямск... Интернат был расположен в доме золотопромышленника Михаила Канова: светлом, просторном, выстроенном на возвышенном месте. Сам Канов утонул в половодье вместе с родственником Трофимом, а через год умерла и его жена…".
*В 1907 и 1909 годах Канов М.И. не мог встречаться с Гайфуллиным и Шафигулиным в виду того, что они прибыли на Охотское побережье после Ленских расстрелов 1912 года…
Материал подготовил Иван ПАНИКАРОВ по архивным материалам и публикациям магаданского историка Александра КОЗЛОВА.
