Блицкриг по-советски. Маньчжурия: разбить японскую армию за 25 дней

Сегодня, 9 августа, исполняется 71 год со дня начала Маньчжурской стратегической наступательной операции Советской армии против вооруженных сил Японии. По оригинальности замысла и мастерству исполнения она была одной из выдающихся во всей мировой военной истории. В ней нашли воплощение все достижения военной мысли и военного искусства, накопленные советскими Вооруженными Силами во время Великой Отечественной войны. Подробности лучшего советского блицкрига — в материале военного историка и журналиста Алексея Суконкина специально для РИА PrimaMedia.

Капитуляция гитлеровской Германии еще не означала окончания Второй Мировой войны. Дальневосточные рубежи нашей Родины еще находились под угрозой японской Квантунской армии и войск марионеточного государства Маньчжоу-Го, силы которых были сосредоточены вдоль границ с Советским Союзом. Кроме того, мощная военная группировка японцев находилась на территории Кореи. Всего Япония и её марионетки для войны с СССР располагали группировкой общей численностью более одного миллиона человек, на вооружении имелось 1215 танков, 6700 орудий и минометов, 1907 самолетов и 25 боевых речных кораблей. Было оборудовано 17 укрепленных районов, включавших 8 тысяч долговременных огневых точек. И вся эта военная мощь в любой момент могла быть брошена на нашу землю – поэтому как можно скорее нужно было ставить окончательную точку в мировой войне.

Генеральный Штаб вооруженных сил СССР справедливо полагал, что только разгром сухопутной группировки японских войск, находящихся в Маньчжурии, позволит принудить Японию к безоговорочной капитуляции.

Начиная с 1944 года, операторы Генштаба приступили к разработке фронтовой операции против Японии, а в мае-июле 1945 года была проведена грандиозная перегруппировка сил и средств с запада на восток по единственной Транссибирской магистрали на расстояния 9-11 тысяч километров. Это было беспрецедентное перемещение войск на такое большое расстояние и в такие сжатые сроки. Таким образом, на Дальний Восток и в Забайкалье прибыли три армии (в том числе танковая), 36 дивизий и 46 бригад основных родов сухопутных войск, 5 авиационных дивизий и три истребительных корпуса из состава ПВО страны. Большая часть этих войск поступила в состав Забайкальского фронта, так как именно отсюда планировалось нанести главный удар – что было обусловлено отсутствием на этом направлении у японцев подготовленной обороны и компактной группировки войск. Успеху, по мнению советского командования, должна была способствовать пустынно-степная местность, позволявшая наступать большой массой войск, особенно после преодоления узких проходов Большого Хингана.

В целом, соотношение сил было в пользу советских войск, но их превосходство заключалось не только в количестве и качестве вооружения (достаточно сравнить танки противоборствующих сторон, например, японский "Ха-Го" и советский Т-34-85), но и в качестве самого солдата – и именно это качество было решающим фактором! Ведь в Забайкалье с запада прибыли войска и штабы, которые имели богатейший опыт проведения боевых операций против сильнейшей армии мира! Да и память народная не позволяла забыть поражение русской армии в Порт-Артуре, Цусиме и Мукдене в 1905 году, бесчинства японских оккупантов в 1918-1922 годах в Приморье, наглые провокации японской военщины на нашей границе в течение всего остального времени.

Летом 1945 года в командование Забайкальским фронтом вступил Маршал Советского Союза Родион Яковлевич Малиновский – опытнейший военачальник, начавший войну командиром 48-го стрелкового корпуса, а закончивший командующим 2-м Украинским фронтом. Во время войны он провел ряд блестящих стратегических операций, таких как Сталинградская, Донбасская, Одесская, Ясско-Кишиневская, Дебреценская и Венская, каждая из которых заметно приблизила СССР к победе над фашистской Германией. Стоит заметить, что Родион Яковлевич, в отличие от всех остальных советских маршалов, в совершенстве владел основными европейскими языками – испанским, немецким и французским.

Согласно замыслу, удар со стороны Забайкалья предполагалось нанести в направлении на Чанчунь и Мукден.

С июня 1945 года и до начала наступательной операции тыл фронта смог накопить боевые запасы в размере 4-5 боекомплектов для всех видов оружия, 30 заправок авиабензина для всех самолетов, 20 заправок автобензина и 10 заправок дизельного топлива. Также на складах был сосредоточен шестимесячный запас продовольствия и фуража. Все это могло оперативно перемещаться в пункты назначения, для чего Забайкальский фронт имел 49053 автомашины.

Для обеспечения войск водой в сложных пустынных условиях, было сформировано несколько отрядов водоснабжения, которые построили 1194 колодца и развернули 61 пункт водоснабжения. Эти меры позволили войскам беспрепятственно пройти пустыню Гоби.

Еще один интересный момент: прибывшие с запада войска имели хлебопекарни, работавшие на дровах. Однако в пустынной Маньчжурии дров не было, и поэтому их заготовка осуществлялась в таёжных районах Сибири, после чего дрова доставлялись войскам за 600 и более километров по железной дороге и автомобильным транспортом.

Непосредственно перед началом наступления к воинам объединения обратился Военный Совет фронта:

"Помните, что в победных боях с японскими захватчиками мы боремся за свободу, честь и независимость нашей Родины, завоевываем и утверждаем безопасность наших священных восточных границ".

26 июля 1945 года США, Британия и Китай обратились к Японии с предложением о безоговорочной капитуляции, но японцы решили продолжать войну до победного конца. Вечером 8 августа (когда на Дальнем Востоке уже было раннее утро) Советское правительство передало японскому правительству заявление:

"После разгрома и капитуляции гитлеровской Германии Япония оказалась единственной великой державой, которая все еще стоит за продолжение войны. Требование трех стран – США, Англии и Китая от 26 июля сего года о безоговорочной капитуляции японских вооруженных сил было отклонено Японией. Тем самым предложение японского правительства Советскому Союзу о посредничестве в войне на Дальнем Востоке теряет всякую почву… Советское правительство считает, что такая его политика является единственным средством, способным приблизить наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий и дать возможность японскому народу избавиться от тех опасностей и разрушений, которые были пережиты Германией после ее отказа о безоговорочной капитуляции… Ввиду изложенного, Советское правительство заявляет, что с завтрашнего дня, то есть с 9 августа 1945 года, Советский Союз будет считать себя в состоянии войны с Японией".

Стоит оценить некий сталинский юмор – с учетом разницы во времени с момента получения японским послом этого заявления и до момента перехода границы передовыми разведгруппами Забайкальского и Дальневосточных фронтов оставался ровно один час… но позже историки будут добросовестно заблуждаться, считая, что заявление было сделано 8-го августа, а войска пошли в наступление только на следующий день.

Советский "блицкриг"

Иначе как "блицкриг" (в "чистом" понимании значения этого слова) нельзя назвать то, что провела Советская армия в Маньчжурии. Молниеносный удар танковых и механизированных частей, которые в фантастически высоком темпе смогли преодолеть доселе неприступные пустыню Гоби и горный хребет Большой Хинган и вышли на оперативный простор… Сокрушительные удары бомбардировочной авиации со скоплениям живой силы противника, по его стратегическим объектам и коммуникациям… Дерзкие воздушные десанты в основные очаги сопротивления… Полное блокирование морских коммуникаций силами Тихоокеанского флота… — всё это позволило сломать волю врага к сопротивлению всего за 12 дней. После чего японские гарнизоны, не видя перспектив своего самоубийственного сопротивления, начали массово сдаваться в плен.

В этой короткой войне японцы потеряли 84 тысячи человек убитыми, 600 тысяч пленными. К слову сказать, все три фронта Советской армии в упорных боях с японцами потеряли погибшими 12 тысяч воинов, что несоразмерно меньше потерь врага.

Вступление Советского Союза в войну против Японии явилось справедливым актом в защиту интересов всех стран, которым угрожали японские милитаристы. Вооруженные Силы СССР приступили к ликвидации очага войны на Дальнем Востоке, восстановлению мира в этой части земного шара.

Со стороны Забайкалья к разгрому японцев приступили войска 17-й (генерал-лейтенант А. И. Данилов), 53-й (генерал-полковник М. И. Манагаров), 39-й (генерал-полковник И. И. Людников), 36-й (генерал-лейтенант А. А. Лучинский) армий, 6-й гвардейской танковой армии (генерал-полковник А. Г. Кравченко), 12-й воздушной армии (маршал авиации С. А. Худяков), а также советско-монгольская конно-механизированная группа (генерал-полковник И. А. Плиев и его заместитель по монгольским войскам генерал-лейтенант Ж. Лхагвасурэн). В ночь на 9 августа разведывательные отряды перешли границу. К утру советские войска овладели многими опорными пунктами врага, обеспечив последующие успешные действия главных сил.

В полосе наступления 36-й армии, которая действовала на второстепенном направлении, было расположено два мощнейших укрепрайона, Чжалайнор-Маньчжурский и Хайларский, опираясь на которые, японцы попытались организовать стойкую оборону. За ночь инженерные войска навели здесь пять мостов и организовали паромную переправу через реку Аргунь и, используя богатый опыт штурма Кёнигсберга, быстро блокировали укрепрайон в Чжалайноре, а затем подавили сопротивление его гарнизона. Далее в прорыв в направлении города Хайлар был брошен передовой отряд генерал-майора В. А. Бурмасова, основу которого составила 205-я танковая бригада, имевшая на вооружении танки Т-34. Уже к вечеру бригада прорвалась к Хайлару и овладела рабочим поселком и железнодорожной станцией на окраине города.

В этот день совершил свой подвиг молодой учитель из Улан-Удэ Иннокентий Николаевич Баторов – в ходе боя за поселок он лично уничтожил два пулеметных ДОТа, когда на его пути попался третий ДОТ, гранат уже не оставалось. И тогда 25-летний парторг роты мотострелкового батальона 205-й танковой бригады, не желая снижать наступательный порыв своих товарищей, совершил настоящий подвиг – своей грудью закрыл амбразуру вражеского ДОТа… при уничтожении Хайларского укрепрайона шесть советских воинов повторили подвиг Александра Матросова!

При прорыве укрепленных районов большая роль отводилась саперам-подрывникам, входившим в состав штурмовых групп. После захвата огневых сооружений силами выделенных подрывных команд (каждая в составе до саперного взвода) производилось их полное разрушение. Так, только за первые четыре дня боев подразделениями 295-го инженерно-саперного батальона было взорвано 79 фортификационных сооружений вместе с их гарнизонами, а в рукопашных схватках уничтожен 81 японский солдат. Всего в Чжалайнор-Маньчжурском и Хайларском укрепленных районах саперами было подорвано и уничтожено 1190 фортификационных сооружений, из них 306 дотов.

Не отставала от саперов и пехота — 9-й стрелковый полк 94-й стрелковой дивизии только в одном из узлов сопротивления этого укрепрайона уничтожил 15 ДОТов, 25 бронированных пулеметных колпаков и командный пункт. 97-й артиллерийский полк этой же дивизии уничтожил 25 ДОТов, 40 пулеметных точек, 4 склада и 5 опорных пунктов.

Нелегко пришлось воинам конно-механизированной группы, которой предстояло за трое суток преодолеть через пустыню более трехсот километров! Казалось, что эта задача была невыполнима, но не для опытного кавалерийского генерала Иссы Александровича Плиева, который прославился своими дерзкими рейдами по фашистским тылам в годы войны.

Отступающие японские войска отравляли колодцы, нападали на тыловые части группы, а 12 августа конники попали в жуткую песчаную бурю, но ничто не могло остановить советских и монгольских кавалеристов! А попытка князя Дэ Вана (правитель Внутренней Монголии, которого поддерживали японцы) напасть на войска Плиева провалилась полностью: как только конница Дэ Вана приблизилась к одному из боковых отрядов Плиева, по ней отработали штурмовики и истребители, прикрывавшие советских кавалеристов с воздуха. Обезумевшие от взрывов бомб и рёва низко летящих самолетов, кони шарахались друг от друга, сбрасывая седоков и табуном скача по степи. Поле покрылось трупами врага. В завершение разгрома, советская артиллерия несколькими точными залпами накрыла отступающего противника, чем фактически полностью уничтожила кавалерийскую дивизию князя Дэ Вана.

"Успех — в стремительности наших действий!" — говорил Исса Плиев.

Переход через горные хребты Большого Хингана 6-я гвардейская танковая армия совершала по трем основным маршрутам. Танки двигались по крутым склонам сопок и узким заболоченным долинам горных рек. Переход по дорогам, окруженным отвесными скалами и пропастями, крутые подъемы и спуски по узким осыпающимся тропам требовали от танкистов знаний, умения и напряжения всех моральных и физических сил! Горные дороги изобиловали крутыми поворотами, подъемами и спусками, доходящими до тридцати градусов. Нередко саперам приходилось расширять проезжую часть дорог при помощи направленных взрывов. В итоге горный участок длиной сорок километров передовые танковые бригады преодолели за семь часов! 11 августа танкисты начали спускаться в Маньчжурскую долину, тем самым ознаменовав преодоление Большого Хингана, считавшегося неприступным для танков и тяжелых машин. Этот подвиг советских танкистов можно сравнить разве что с героическим переходом через Альпы войск непобедимого русского полководца Александра Суворова!

Спуск войск с Хингана был осложнен разбушевавшимся тайфуном – ливневый дождь мгновенно заполнил горные реки и долины.

Движение войск с каждым часом становилось все сложнее и сложнее. Спуск танков производился при помощи тросов, которыми сцепляли по два танка, и таким образом задний танк тормозил впереди идущий. Так же сцеплялись тросами и автомобили. Возросший в таких условиях расход топлива нечем было компенсировать – армейские колонны с горючим отстали и находились в песчаных дюнах на удалении свыше трехсот километров от передовых танковых отрядов. На помощь 6-й гвардейской танковой армии пришла транспортная авиация. 21-я и 54-я авиационные дивизии в дождь и туман при полном отсутствии подготовленных посадочных площадок выполнили 1755 самолето-вылетов, доставив танкистам 2072 тонны горючего и 78 тонн боеприпасов. Лётчики проявили массовый героизм, выполняя задачи в таких сложнейших условиях!

Один за другим советские войска занимали города, освобождая китайский народ от японских захватчиков. В основном наступление велось небольшими передовыми отрядами (по современной терминологии – батальонными тактическими группами), что позволяло сохранять высокие темпы наступления, путая врагу все планы по организации обороны. Обычно передовые отряды обходили выявленные очаги сопротивления, отдавая их уничтожение частям, следующим во втором эшелоне. Именно такой характер наступления и объясняет фантастическую скорость, с которой наступали части Советской Армии – это было настоящее военное искусство, выпестованное на полях сражений Великой Отечественной войны. Японские военачальники ничего не могли противопоставить сокрушительному продвижению наших войск – у них просто не укладывалась в голове та стремительность и напористость, с которой действовали части Советской Армии.

К исходу первого этапа операции 6-я гвардейская танковая армия вышла на подступы к городам Мукден и Чанчунь, а конно-механизированная группа Плиева овладела коммуникациями между Маньчжурией и Северным Китаем, тем самым изолировав Квантунскую армию от стратегических резервов японского командования в Китае.

Ввиду того, что воздушная разведка не обеспечивала должного вскрытия сил противника, особую роль в "советском блицкриге" играли высокомобильные разведывательные отряды, которые отрывались от передовых частей на значительные расстояния. Отрыв в сто километров уже никого не удивлял, а 14-й разведывательный мотоциклетный батальон дерзко действовал в отрыве от основных сил на удалении 200 и более километров, снабжая штаб 6-й гвардейской танковой армии надежной информацией о противнике.

Моральный и психологический (а также и стратегический) перелом в этой короткой войне наступил – японцы начали сдаваться, прекращая сопротивление.

Разгром

Стремительный рывок советских войск через безводные пустыни и горы Большого Хингана, которые считались непреодолимыми, форсирование крупных рек, преодоление укрепленных районов и выход на равнину Маньчжурии поставили японское командование в тяжелое положение. Можно сказать, что японские вооруженные силы оказались перед лицом катастрофы. Квантунская армия оказалась отрезана от японских войск, находящихся в других районах Китая, а также от японских островов. Японцы понимали – войска разбиты и деморализованы, заранее подготовленных рубежей для обороны уже нет, выход был только один – капитуляция.

17 августа командующий Квантунской армией генерал Ямада обратился к главнокомандующему советскими войсками на Дальнем Востоке Маршалу Советского Союза А. М. Василевскому с предложением начать переговоры о прекращении военных действий. В ответ Александр Михайлович Василевский предложил японцам с 20 августа прекратить боевые действия по всей линии фронта. Переговорные процессы начались практически со всеми командирами крупных японских воинских частей.

Однако не все части Квантунской армии сразу начали складывать оружие. Местами японцы продолжали оказывать сопротивление, чем заставляли обрушивать на себя всю мощь, которой располагали советские войска. Говоря современным языком, Советская Армия повсеместно "принуждала к миру" наиболее одиозных милитаристов. Быстро сложилась практика отправки групп парламентеров – обычно вылетало несколько транспортных самолетов (на борту которых находился старший офицер или генерал–переговорщик вместе с охраной из дюжины десантников) с истребителями прикрытия, которые приземлялись на японском аэродроме. С нашим переговорщиком встречались японские командиры, и обговаривали предстоящую процедуру капитуляции. В случае осложнения переговоров, обычно на этот же аэродром мгновенно прибывал на самолетах еще один десантный отряд численностью от двухсот до пятисот человек, которые своим присутствием значительно облегчали проведение переговоров. Дерзость подобных действий не знала границ – были случаи, когда несколько десятков советских воинов принимали капитуляцию многотысячных японских гарнизонов.

В частности, один из таких переговорщиков, представитель штаба Забайкальского фронта полковник И. Т. Артеменко, добившись от генерала Ямадо согласия на капитуляцию, буквально тут же заставил японца выступить по радио с приказом своим войскам сложить оружие.

19 августа десант, высадившийся на мукденском аэродроме, захватил императора Манчжоу-Го Пу И, который готовился сбежать на самолете, бросив своё "марионеточное государство". В этот же день Мукден был взят советскими войсками. 24 августа в Чанчунь принимать капитуляцию прилетел Родион Яковлевич Малиновский, который встретился с Ямадо, руководившим разоружением своих войск.

Вскоре над Порт-Артуром и Дальним взвился советский флаг.

Победа над противником была полной. Забайкальский фронт пленил 220 тысяч японских военнослужащих, захватил 502 самолета, 163 танка, 358 орудий, 1137 пулеметов, 233 различных склада. Разоружение и прием большей части капитулировавших войск Квантунской армии были полностью завершены к концу августа. Постоянный очаг напряженности на Дальнем Востоке прекратил свое существование. Японии больше ничего не оставалось, как 2 сентября 1945 года подписать акт о капитуляции на борту американского линкора "Миссури".

Десятки воинских соединений получили почетные наименования Хинганских, Мукденских, Уссурийских, Порт-Артурских, многие части были награждены орденами. 87 воинов за свои подвиги были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

Война была короткой, но сокрушительно-победоносной. В этой войне проявился весь опыт советской военной мысли, который с таким трудом познавались в ходе Великой Отечественной войны. Операция по разгрому Квантунской армии стала апофеозом советской военной мощи, и подвела окончательный итог под результатами Второй Мировой войны. Советские войска еще до 1955 года находились на Ляодунском полуострове, в Дальнем и Порт-Артуре, и лишь только после того, как дружественный Китай смог восстановить свои вооруженные силы, 39-я армия была выведена в СССР.