MagadanMedia, 23 января. День студента — это не только воспоминания о парах, сессиях и бессонных ночах перед экзаменами, но и повод задуматься, чему на самом деле учит университет. Где проходит грань между формальными знаниями и профессиональным мышлением? Можно ли стать сильным юристом, не будучи отличником, и зачем на занятиях спорить с преподавателем? Об этом, а также о первом выходе к аудитории, профессиональных сомнениях и о том, почему юриспруденция — это не набор правил, а живой интеллектуальный процесс, — рассказал в интервью ИА MagadanMedia кандидат юридических наук, доцент кафедры юриспруденции, директор координационного центра СВГУ Артем Баласанян.
— Помните ли вы себя студентом: каким вы были?
— Да, отлично помню. Был любознательным, но не без доли юношеского максимализма. Часто задавал неудобные вопросы, стремился докопаться до сути, а не просто заучивать нормы. Порой переоценивал свои силы брался за слишком много проектов одновременно. Но именно эта энергия и жажда понимания, как мне кажется, и сделали меня тем, кто я есть.
— Были ли в вашей студенческой жизни предметы или преподаватели, которые особенно повлияли на выбор профессионального пути?
— Конечно. Курс теории государства и права открыл мне философию права не как свод правил, а как систему идей. А практикум по судебным речам научил аргументировать и держать удар.
Эти опыты показали: юриспруденция — это не бюрократия, а интеллектуальный поединок, и мне это безумно понравилось.
"Форум успеха". Фото: Северный Артек
— Приходилось ли вам в годы учёбы прогуливать занятия, и как вы сейчас, уже в роли преподавателя, относитесь к студентам‑прогульщикам?
— Бывало. Особенно когда казалось, что лекция не моя по тематике. Сейчас понимаю: каждый пропуск — это разрыв в цепочке понимания. Как преподаватель, я не караю за единичные случаи, но объясняю: право — система, где одно звено тянет за собой другое. Если студент пропускает ключевые темы, потом ему будет в разы сложнее.
— Помните ли свой первый выход к аудитории уже в роли преподавателя и чувства, которые тогда испытывали?
— Помню до мелочей. Голос сначала звучал слишком громко. Боялся, что не смогу удержать внимание, что мои знания покажутся поверхностными. Но как только начал обсуждать "кейс" (прим. ред.: подробное описание реальной ситуации или проблемы, анализ её решения и достигнутых результатов, используемый для обучения, демонстрации экспертизы или решения сложных задач, особенно в бизнесе, маркетинге и образовании) с аудиторией, волнение ушло.
Главное — не играть преподавателя, а быть проводником в мир права.
Артем Баласанян. Фото: Северный Артек
— Случались ли моменты, когда вам хотелось всё бросить и уйти из преподавания? Что помогало оставаться в профессии в такие периоды?
— Были периоды выгорания, когда кажется, что ты говоришь в пустоту, а студенты воспринимают право как набор штампов. Помогали: разговоры с коллегами, которые напоминали, что прогресс есть, даже если он незаметен сразу, и письма от выпускников, которые писали, как применят на практике то, что обсуждали на семинарах.
— Насколько вы требовательны к себе как к преподавателю?
— Очень требователен. Каждый раз пересматриваю материалы накануне занятия, ищу новые кейсы, проверяю, не устарели ли примеры. Считаю, что если я не могу ответить на вопрос студента "а как это работает сегодня?", значит, я не готов к уроку. Но требовательность к себе не должна превращаться в перфекционизм — важно признавать ошибки и говорить: "Я не знаю, но давайте разберёмся вместе".
"Форум успеха". Фото: Северный Артек
— Даёте ли вы студентам возможность "исправиться": пересдать, доработать, доказать, что они способны на большее, чем показали с первого раза?
— Обязательно даю. Право — профессия, где важно не только знать, но и уметь применять. Если студент готов работать над ошибками, я даю шанс. Но условие жёсткое: новая работа должна демонстрировать рост, а не быть переписанным вариантом.
— Насколько, на ваш взгляд, важно для преподавателя быть строгим, но при этом оставаться понимающим и открытым к диалогу?
— Это баланс, без которого нельзя обойтись. Строгость задаёт рамки: сроки, требования к аргументации, уважение к закону. Но понимание позволяет увидеть за двойкой живого человека, который, возможно, просто не нашёл свой способ учиться.
Открытый диалог превращает конфликт в сотрудничество.
Фестиваль NAUKA (0+). Фото: ИА MagadanMedia
— Бывали ли случаи, когда студент, не подававший особых надежд, со временем раскрывался и приятно удивлял вас как преподавателя?
— Да, и это одни из самых ценных моментов. Был студент, который на первых курсах едва тянул "удовлетворительно", но на третьем году взялся за научно-исследовательскую работу по гражданскому праву. Его анализ судебной практики был настолько глубоким, что мы опубликовали статью вместе. Иногда нужно просто найти свою тему.
— Что в работе со студентами приносит вам наибольшее удовольствие: живые дискуссии на занятиях, моменты "озарения" у ребят или их первые профессиональные успехи?
— Моменты озарения. Когда студент, который неделю не мог сформулировать позицию, вдруг говорит: "А, так вот почему суд принял такое решение!". Это как включить свет в тёмной комнате. Но и первые успехи выпускников радуют: видишь, что твои усилия не прошли даром.
— Почему вы в своё время решили связать жизнь именно с преподавательской деятельностью, а не с исключительно практической юридической карьерой?
— Я понял, что мне интереснее не просто применять закон, а объяснять его. Юриспруденция — это язык, и я хочу научить студентов говорить на нём свободно.
Кроме того, практика часто загоняет в узкие рамки специализации, а преподавание позволяет оставаться в широком контексте права.
— Что, на ваш взгляд, сегодня отличает современных студентов от тех, какими были студенты 10–15 лет назад?
— Они более прагматичны. Меньше идеализма, больше вопросов о том, "как это поможет мне устроиться в фирме". Но при этом они лучше работают с информацией: находят прецеденты за минуты, используют нейросети для анализа документов.
Проблема в том, что иногда они забывают: право — это не только алгоритмы, но и этика.
Фестиваль NAUKA (0+). Фото: ИА MagadanMedia
— Что, по‑вашему, сильнее всего мотивирует студентов сегодня — страх отчисления, интерес к профессии или перспектива будущей карьеры?
— Комбинация всего. Страх отчисления работает как краткосрочный стимул, но настоящая мотивация рождается из интереса к "кейсам", которые "живут" вне учебника. А перспектива карьеры становится реальной, когда студент видит: его знания уже сейчас могут что‑то изменить.
— Как вы реагируете, когда студент спорит с вами на занятии и отстаивает свою точку зрения?
— Очень положительно. Юриспруденция без дискуссии мертва. Если аргументация студента логична, я могу сказать: "Вы заставили меня задуматься. Давайте проверим вашу версию на практике". Но если доводы слабы, прошу привести нормы или прецеденты.
Спор — это тренировка для ума, а не повод для конфликта.
— Можно ли, на ваш взгляд, быть хорошим юристом, не будучи идеальным студентом?
— Можно. Я знаю блестящих адвокатов, которые в вузе получали тройки по теории. Важно не количество заученных статей, а умение мыслить системно, брать ответственность и учиться на ошибках.
Университет даёт инструменты, но мастерство рождается в практике.
Артем Баласанян. Фото: Архив Артема Баласаняна
— Какой самый ценный навык, который даёт университет, часто недооценивают сами студенты?
— Умение работать с неопределённостью. В жизни не будет правильных ответов в конце учебника. Юрист должен уметь анализировать противоречивые нормы, находить компромиссы, принимать решения в условиях нехватки информации. Именно этому учат семинары, где нет однозначных решений.
— Что бы вы хотели пожелать студентам не как преподаватель, а как человек, который сам когда‑то был на их месте?
— Не бойтесь выглядеть глупо. Задавайте вопросы, даже если кажется, что они слишком простые. Ошибайтесь, но разбирайте ошибки. И помните: ваш диплом — это не приговор к определённой карьере, а ключ к тысячам возможностей.
Используйте учёбу, чтобы понять, что вам действительно интересно, а не чтобы угодить ожиданиям других.
