— Юрий Петрович, доброе утро! Вы только что с линии боевого соприкосновения. Расскажите, что видели: как там ребята, как держатся?
— Держатся достойно. Я всегда, когда выезжаю на передовую, радуюсь, что у нас есть такие парни, которыми можно гордиться, которые защищают страну, ничего не боятся. Для них тоже важно, что к ним в гости заезжает кто-то. Они всегда очень гостеприимно принимают и уезжаешь оттуда всегда с ощущением, что ты сделал все правильно.
— Тут всё-таки не кто-то, а тут целый член правительства. Я так понимаю, что вы не с пустыми руками, вы ещё с какими-то гостинцами?
— Мы на сегодняшний день вывезли в зону боевых действий 177 снайперских комплексов. Средства радиоэлектронной борьбы, боеприпасы. Беспилотники — тоже, около 200 штук. Стараемся помочь и не просто берём, что попадётся. Мы стараемся отвечать на те вопросы, которые ребята перед нами ставят. Если чего-то не хватает, значит надо привезти.
— Серьезные подарки. К кому ездите? К подведомственным, к дальневосточникам или к друзьям?
— Оно уже давно перемешалось. Конечно, я считаю, что обязан прежде всего быть в дальневосточных частях, и стараюсь в них быть, но там, когда встречаешься, немного другие отношения, немного другой формат. Действительно многих из тех, кто сейчас воюет, я уже искренне считаю друзьями, и мне кажется, что они меня точно таким же считают.
— Как вообще женится часть вашей поездки, связанная с какими-то социальными вещами, и с военными? Как это в голове всё умещается?
— У меня всегда три блока поездки. Первый — это восстановление территорий. Мы отвечаем за восемь территорий, я проверяю, чтобы всё было в срок, чтобы всё было качественно, чтобы справлялись с теми задачами, которые перед нами поставлены Президентом Российской Федерации. Второй — мы Дедами Морозами работаем. Я уже сказал — раздаём всё то, что необходимо для того, чтобы приблизить победу. Третий — это поездки в зону боевых действий. Я считаю, что будет совсем не по-честному, если ребята будут воевать, а мы будем отсиживаться на диванах и читать про них в средствах массовой информации. Гораздо лучше приехать на место, в глаза посмотреть. Эта третья часть. И эти части не спорят друг с другом.
— Что в глазах удалось увидеть?
— Мне очень даже трудно это описать, потому что сейчас минут 20 назад сидели под обстрелами, все улыбались — довольные, счастливые. Не потому, что обстрел, а потому что люди собрались замечательные. Набрать такое количество друзей где-нибудь в московских кабинетах довольно трудно. Там другие парни. Я действительно горжусь, что такие ребята у нас есть.
— Я заметил, извините, то про себя, что в Москве, в Нижнем, в центре ходишь, очень много стало некрасивых людей, сюда приезжаешь — все красивые здесь. Что это? Внутренний свет или что?
— Они за родину воюют. Делают это бестрашно, честно, самоотверженно. Как такие люди, нравственно замечательные, могут быть некрасивыми? Действительно замечательные ребята. Нам их надо сохранить. Самая главная задача, которую я вижу, чтобы эти ребята живыми домой вернулись. Потому что их матери ждут, жёны ждут, дети. Это очень важно. Мы говорим, я знаю парня, который здесь в окопах, а дома ребенок родился. Мы немножечко подключились, сделали так, что к рождению ребёнка подарок приехал.
— Не могу не задать вопрос немножко провокационный: остаются ли вопросы к себе, что может быть не сделали, где недоработали, чего не хватило?
— Я стараюсь делать всё, что могу. Честное слово. Но вопросы к собственной работе возникают всегда. Видишь, как ребята сражаются, понимаешь, что мы должны работать как можно лучше. Я, когда сталкиваюсь на совещаниях с ленью, безразличием, не очень добрым бываю.
