Комментируя ответы Президента России на вопросы участников "Прямой линии", член Совета Федерации ФС России Ростислав Гольдштейн подчеркнул, что ответы главы государства и его реакция на проблемы, волнующие граждан страны, как всегда, обозначили направление, характер и темп действий для всей страны, для всех, кто отвечает за положение дел в России, сообщает ИА MagadanMedia.
"Своего рода "точкой отсчета" для всех, кто занимается бюджетом и финансами, должна стать реакция Владимира Владимировича Путина на вопросы о качестве дорог, — утверждает член комитета СФ по бюджету и финансовым рынкам Ростислав Гольдштейн. — Его слова о необходимости "раскрасить" дорожные расходы и перенаправить на понятные для всех цели — дорожное строительство — дополнительные средства от повышения акцизов на бензин четко обозначили рамку для принятия и реализации "непопулярных" решений. Нашим управленцам еще раз дали понять — и в предельно жесткой форме — что такие решения, которые государство вынуждено принимать в сложной экономической ситуации, быть направлены на преодоление наиболее острых проблем, а не на "затыкание дыр" и тем более не на рост благосостояния чиновников. Мы в Совете Федерации неоднократно обсуждали вопрос о контроле за целевым расходованием бюджетных средств, и наша позиция — о необходимости постоянного наращивания такого контроля — получила сегодня такую необходимую поддержку от первого лица России".
"Президенту не раз и не два пришлось сегодня отвечать на вопросы о разных формах бездорожья, — считает сенатор. — Он постоянно обозначал ту или иную "прямую линию", которая должна пройти на месте ухабов и кривых дорожек некоторых управленческих решений — будь то попытки лишить Тимирязевскую академию ее земель или бездумная "оптимизация" сельских школ и больниц".
"Сославшись на известную шутку Ильфа и Петрова — о "бездорожье и разгильдяйстве" как основных целях для нанесения удара, — наш Президент увязал одну извечную российскую проблему с другой, — сказал сенатор. — Не случайно сегодня, наблюдая в прямом эфире за ходом "Прямой линии", мы так часто сталкивались с похожими ситуациями: звучит вопрос или рассказ о проблеме, глава государства даёт сочувственный ответ, иногда выражает возмущение, а спустя двадцать минут ведущий обрадованно сообщает, со ссылкой на информагентства, об уже состоявшемся возбуждении уголовного дела или принятии так долго не принимавшегося решения. И, наверное, я не ошибусь, если скажу, что одним из чувств, оставшихся на душе после "Прямой линии", стало чувство стыда — стыда перед Президентом и перед народом страны за бестолковых, а то и прямо криминальных разгильдяев-начальников, создающих буквально на пустом месте опустошительные проблемы".
