Сегодня в подкасте "Ваши уши" — интервью с театральным режиссером Анастасией Каменевой. За несколько дней до премьеры нового спектакля "Здесь был Гамлет" в "НЕклубе" Анастасия рассказала, как рождается спектакль, почему он менялся по ходу и чувствует ли она связь с Шекспиром.
— Анастасия, 30 апреля в "НЕклубе" (18+) пройдет премьера твоего нового спектакля "Здесь был Гамлет" (18+). Каким он будет?
— Это материал, к которому я долго шла и наконец-то у меня появилась возможность прикоснуться к нему. Сейчас я чувствую, что возвращаюсь к тому направлению, с которого начинала. Если раньше было больше "женских", личных историй, то теперь меня тянет к универсальным, глобальным темам.
Здесь был Гамлет. Фото: Дмитрий Андреев
— Как ты работаешь с классикой?
— Всё строится от актёров. Когда складывается нужная команда, вокруг неё начинает формироваться спектакль. Взаимодействие автора, актёра и режиссёра рождает новое прочтение. Поэтому это всегда "на стыке" — жанров, подходов, ощущений.
— Как ты понимаешь "Гамлета"?
— Незащищенность перед фатумом, невозможность счастья, замороженная молодость. Это только первый слой. Дальше — гораздо глубже: множество смыслов, ответвлений, состояний. Такой материал невозможно свести к одной идее — он раскрывается постепенно, в процессе. Когда ты делаешь спектакль, ты чувствуешь, где правда, где нет фальши. Но сомнения остаются всегда — нужна обратная связь от людей, которым доверяешь. Я её получила: услышала и поддержку, и замечания. Главное — убедилась, что иду в нужном направлении, что заложенные смыслы читаются.
— Для тебя этот спектакль — высказывание?
— Больше. Это акция. Он задумывался как нечто выходящее за рамки театра — с более высокой целью.
— Какой?
— Объединение. Попытка столкнуть в диалоге разных людей, поколения. Задеть что-то глубинное — то, что откликается у каждого. Это сложный и энергозатратный процесс. Для всех. Нужно было решиться, сделать шаг вперёд. И сейчас я вижу, что спектакль состоялся: он собран, живой, наполнен тем, что в него закладывалось.
— Ваша команда — это семья?
— В процессе мы очень близки. Ближе, чем где-либо ещё. Но за пределами работы у каждого своя жизнь. Это не постоянный "семейный круг", это скорее единство внутри общего дела. Хотя у меня граница стирается — я выхожу после репетиции и всё равно продолжаю жить этим.
— Ты всё время думаешь о спектакле?
— Да. Засыпаю с ним, просыпаюсь с ним. Сейчас уже чуть отпустило, потому что основа собрана. Но до этого — полное погружение.
— Ты чувствуешь связь с Шекспиром?
— Конечно. Не в прямом смысле, но в ощущении дерзости, живости, актуальности. Мне близок этот дух — говорить остро, смело, здесь и сейчас. И я не стремлюсь к "правильному" Шекспиру. Для меня важно своё прочтение.
— Почему спектакль называется "Здесь был Гамлет"?
— Это не рациональное решение. Оно рождается изнутри. Из всей проделанной работы, ассоциаций, ощущений. В какой-то момент просто понимаешь: вот оно. Объяснить это до конца невозможно.
— Тебе не кажется абсурдным делать "Гамлета" здесь и сейчас?
— Нет. Это абсолютно логично. Это продукт времени, его противоречий. Он родился в борьбе — и формируется через препятствия. И чем их больше, тем значимее результат. Когда всё даётся слишком легко, у меня скорее возникает недоверие. Я привыкла к тому, что всё происходит через преодоление. Это мой способ существования. Иногда тяжело, иногда до отчаяния — когда кажется, что всё рушится и ты ничего не можешь изменить. Но именно в этом процессе рождается что-то настоящее.
— То есть спектакль менялся по ходу?
— Да. Он вышел не таким, каким задумывался изначально. Часть идей пришлось отпустить. Но взамен родилось другое — более точное для сегодняшнего момента. Менее личное в исходной форме, но более глубокое внутри каждого персонажа. И, возможно, когда-нибудь я вернусь к первоначальной версии.
— Расскажи о своем детств и семье.
— У меня было счастливое детство. Я росла в частном доме. воду привозили раз в неделю, и это было целое событие для всего переулка. Были грядки, ягоды, постоянная работа — и при этом ощущение свободы и единства. Девяностые и начало нулевых для меня — это не столько трудности, сколько сплочённость людей. В доме всегда собирались друзья, родственники, было шумно и радостно. Мой дом давно сгорел, остались только два дерева — тополь и рябина. Но он до сих пор мне снится в трудные моменты, как место, где всё снова цело и спокойно.
Мама — бухгалтер, сейчас руководит домом ветеранов. Папа живёт отдельно. Бабушка с нами, ей за восемьдесят, она активная и помогает с правнуками. Нас было трое детей, жили все вместе. Больше всего времени я проводила с братом. Он многому меня научил: читать, писать, считать, ездить на велосипеде. К школе я уже умела почти всё — во многом благодаря ему.
— Какое у тебя главное внутреннее ощущение?
— Я живу в противоречиях. Во мне одновременно уживаются противоположные стороны: отличница, воспитанная и дисциплинированная — и бунтарка, которая сопротивляется ограничениям. Эти части постоянно конфликтуют. Я часто сдерживаю себя, пытаясь быть "правильной", но чувствую, что во мне есть и другая, более резкая, неудобная сторона, которая прорывается вопреки моему сопротивлению. Я всегда ощущала себя немного "не такой", белой вороной. Это не мешает, но формирует круг близких людей — они тоже не из большинства.
— Как ты пришла в театр?
— Первый серьёзный опыт — спектакль "Сказ про Федота-стрельца" (18+) в магаданской студии "Зеркало" (18+). Мне было около семнадцати. Тогда я окончательно поняла, что хочу заниматься театром. До этого мечтала о кино, даже пыталась поступать во ВГИК, но безуспешно.
— Почему в итоге выбрала театр?
— Театр глубже. В нём есть что-то сакральное — живое соединение людей здесь и сейчас. Кино я люблю, но театр для меня сильнее. Я воспринимаю искусство не столько разумом, сколько чувствованием. Можно увидеть идеально сделанный спектакль, но если он не откликается внутри — для меня он не работает. И наоборот: что-то может быть несовершенным, но попадать прямо в сердце.
— Что для тебя творчество?
— Это постоянные сомнения и поиск. И, наверное, моя сила как раз в этой внутренней дисгармонии: она заставляет меня чувствовать, искать и создавать.
— Театр даёт тебе то чувство единения, которое было в детстве?
— Да, но иначе. В детстве ты просто часть общего. В театре я чувствую себя человеком, который это единение создаёт. И это гораздо сильнее.
— Как это ощущается?
— Как сделать что-то из ничего. Есть мысль — и ты воплощаешь её в реальность. Как писать книгу или музыку. Спектакль — это материализация идеи.
— Но ты работаешь с людьми.
— Да, и не всегда через объяснение. Иногда актёр приходит к нужному состоянию интуитивно. Когда есть совпадение, общий ритм, всё происходит быстрее и точнее.
— Где ты училась на режиссёра?
— В Челябинске. Мне повезло с педагогами: они учили не только классике, но и современному театру. Сначала я сопротивлялась, потом поняла, что важно не застревать в догмах. Основа нужна, но дальше каждый выбирает свой путь. Нас возили на фестивали, мы видели сильных современных режиссёров и художников. Это дало главное — широкий взгляд на театр и понимание, что искусство нельзя загонять в жёсткие рамки.
— Расскажи о своих постановках.
— Все они строятся вокруг актёров. Я не выбираю материал абстрактно — я сразу вижу, кто это может сыграть. Иногда пьеса может "лежать" годами, пока не появится нужный человек. Спектакль рождается от моего знакомства с конкретной личностью актера.
— Ты работаешь с непрофессиональными актерами и возрождаешь традицию "Народного театра". С чего это началось?
— Это началось с моих актёрских курсов. Приходили обычные люди, мы делали тренинги, и с одной группой поставили спектакль "Жалкие". Он был иммерсивный: зрители перемещались по театру, действие происходило в разных пространствах. Это был первый опыт, после которого я задумалась о собственной независимой команде. Но воплощение этой идеи — длительный процесс, занимающий несколько лет. Постепенно появились люди, обстоятельства, возможности. Сейчас я учусь многому: от организации до продвижения. Это сложно, но даёт понимание процесса изнутри.
— Что было дальше?
— Были читки современной драматургии, в том числе "Kill кит" (18+) — сильный проект, сделанный в рамках фестиваля Территория. Магадан. Потом "Чипатанга" (18+), затем "Примадонны" (18+). Получилось, что примерно по спектаклю в год. Но продуктивность растет, потому что появляется больше возможностей и времени. Сейчас — "Здесь был Гамлет" (18+). И план на следующие постановки тоже уже есть в голове.
— С кем тебе интереснее работать — с профессионалами или с любителями?
— Это просто разный опыт. Хотя тех, с кем я работаю сейчас, уже сложно назвать любителями — они работают как профессиональные актёры. Вообще, люди сами приходят. Я никого не ищу специально. Всё складывается естественно: мы находим друг друга и работаем вместе.
— Для тебя важнее процесс или результат?
— Процесс. Я очень погружаюсь в работу — могу репетировать без выходных, ночью, сколько нужно. В этом смысле я фанатична: если есть цель, я иду к ней, не замечая препятствий. Иногда понимаю, что нужно останавливаться и отдыхать, но внутри процесса это почти невозможно — это и есть моя жизнь.
— Одним словом опиши репетиции.
— Безумие. В хорошем смысле. Это хаос, азарт, постоянное движение. Я не люблю "душные" процессы, где всё разжёвывается и зажимается в рамки. Мне важно, чтобы было живо: смех, споры, странные идеи, импровизация. В этом хаосе рождается настоящее. Не через контроль, а через свободу.
— Ради чего ты это делаешь?
— Потому что не могу не делать. Это не про миссию и не про "для людей". Это внутренняя необходимость. Если нет импульса — я не делаю. Если он есть — я иду до конца, жертвуя временем, силами, всем остальным.
— Каким ты видишь будущее?
— Я не люблю загадывать. Но если дерзко — это самостоятельный театр, поездки на фестивали, развитие труппы. Альтернативная сцена, которая станет заметной не только локально.
— Чего сейчас не хватает?
— Аудитории и устойчивой базы. Нужны свои зрители, пространство для репетиций, возможность работать без ограничений. Дальше — расширение: новые люди, режиссёры, лаборатории, сотрудничество.
— Театр — это вся твоя жизнь?
— Нет. У меня есть дети — и это удерживает от полного растворения. Но театр — основа. Всё остальное вырастает из него. Без него я бы застряла в быту. Театр — это энергия, движение, смысл.
— Пожелания для читателей?
— Верить в самые безумные идеи и не прогибаться под мир.
— Что значит жить на Колыме?
— Значит быть вдвойне человеком.
"Ваши уши" (18+) — независимый проект. Подписывайтесь и делитесь с друзьями.
