Экология сегодня – это не только борьба за природу, но в геополитическом смысле – инструмент информационной манипуляции для достижения экономических и политических целей. Об этом говорили в Солнечногорске на всероссийском молодёжном форуме "Территория смыслов" в рамках смены "Экосреда — Экология". Молодые экологи, активисты движения "За чистоту", школьники и студенты из 65 регионов России обсудили современную "экологическую философию" на примере Дальнего Востока и связанных с ним стереотипов, сообщает ИА PrimaMedia.
Среди экологических активистов формального и неформального толка распространено участие в подписании всякого рода петиций, направленных на защиту того или иного природного объекта или вида животных. Как правило, в "прицеле" оказывается конкретное предприятие или отрасль, вредящая, по мнению составителей петиции, экологии. Но редко, граждане подписывающие подобные "документы" задаются вопросом: а не манипулируют ли ими? Не оказываются ли они "пешками" в бизнес-разборках или в политической пиар-кампании?
Известный пример – Зимняя Олимпиада в Сочи 2014 года. Сколько петиций и протестов экологов было против строительства объектов "Розы Хутор" в Красной поляне, пугали катастрофами глобального масштаба, что стройка объектов чуть ли не изменение климата спровоцирует. Но в итоге ничего подобного не произошло, теперь объекты Красной поляны – широко известное востребованное российскими и иностранными туристами место, приносящее стране прибыль.
Сейчас "Роза Хутор" готова начать строительство туристических объектов и транспортной инфраструктуры на Дальнем Востоке, на Камчатке. Вложиться в проект готовы Китай, Южная Корея, Филиппины, Япония. Но экологи опять против: будет нарушена экосистема, исказятся природные красоты. При этом у застройщиков есть чёткое понимание, что "красоты" и "экосистемы" – именно тот товар, который и собирается продавать Дальний Восток, и сохранение этого товара – абсолютный приоритет. Почему-то никто не протестовал против застройки Альп, где теперь существуют курорты мирового значения, самые дорогие в мире, и для самых обеспеченных людей. Такие же объекты существуют и в других точках мира. И напрашивается вывод, что очередной зимний курорт, например, на российской Камчатке не нужен мировым "воротилам" этого бизнеса, так как это отток туристических денег в чужой карман. А найти экологов готовых "проплатиться" и выступить в нужное время в нужном месте – всегда можно.
Спорной оказалась ситуация вокруг отлова белух, касаток и китов на Дальнем Востоке. Появился страшный стереотип, что Дальний Восток – "китовая тюрьма". Президент РФ Владимир Путин во время ежегодной "Прямой линии" дал понять, что "китовый тюрьмы" на Дальнем Востоке не будет, и в результате киты и белухи были выпущены. Но негативный информационный осадок остался. Сегодня на Дальнем Востоке запрещён вылов и отстрел морских млекопитающих: китов, касаток, белух. Охотничьи действия в отношении данного вида животных разрешены только на Камчатке, и то с огромным комплексом ограничений. При этом соседняя Япония за прошлый год выловила порядка 600 этих животных, примерно столько же американская Аляска. Российская Чукотка в том же году выловила 127. Эффективных экологических протестов в США и Японии против китового промысла нет. Россия же под давлением общественности и СМИ от данной отрасли рыболовецкой промышленности, можно сказать, отказалась. Определённый ущерб экономике страны нанесён, но вместе с этим устранена существующая напряжённость вокруг данного вопроса и, безусловно, спасены жизни животных с высоким интеллектом. Вот только лоббисты китового бизнеса в Японии и США не разделяют благородного порыва российских федеральных властей и не спешат отказываться от данного рынка. А стоимость одной белухи оценивается примерно в 2 млн. долларов.
Такая же неоднозначная ситуация сложилась на озере Байкал вокруг нерп. Сегодня охота на нерп разрешена только с льдины, но запрещена с воды, что нарушается браконьерами. В настоящий момент нерп на Байкале примерно 110 тысяч особей, существует мнение, что кормовая база озера для этих животных сможет выдержать только 140 тысяч особей. В противном случае животные начнут гибнуть от нехватки пропитания. В СССР численность нерп регулировалась, держалась в пределах 70 – 100 тысяч. Отдельные охотничьи сообщества коренных малых народов Севера выступают за возвращение норм отстрела нерп с воды, что для аборигенов – традиция. Экологи же против. Но угроза нехватки кормовой базы для нерп актуальна. Таким образом, с одной стороны формируется стереотип "кровожадных дальневосточных охотников", а с другой стороны – возникает угроза нарушения природного баланса из-за неконтролируемого роста численности отдельных биологических видов.
Также в ходе дискуссии обсудили и другие стереотипы, преследующие Дальний Восток. Основные ассоциации, которые возникают при упоминании данного региона – отсталость, заброшенность, океан, тайга и страшный холод. При этом Владивосток находится южнее Сочи. В последнее время создано 36 000 рабочих мест, построен молодежный город – крупный Дальневосточный федеральный университет на острове Русский. Сформированы меры социальной поддержки молодых семей. Проходят десятки фестивалей, открыты филиалы крупнейших культурных центров – Третьяковская галерея, Мариинский театр, Русский музей. Когда проходят крупные концерты или выставки, съезжаются люди из Японии, Китая, Южной Кореи, чтобы прикоснуться к великому русскому искусству. Другой такой перспективной территории нет нигде в мире. Эксперты отмечают, что через 3 – 5 лет на Дальнем Востоке будет строительный, инвестиционный бум, и туда поедут люди.
