Василий Образцов уже давно пишет о Колыме и Магадане, о событиях и людях, повлиявших на историю региона. Совместный проект ИА MagadanMedia и сайта "Моя родина — Магадан" — новый взгляд на родные места.
Покончив с нами, поле пошло дальше. Дойдя до плавбазы "Север" с ошвартованной к ней лодкой, оно потащило их мимо дамбы, порвав при этом все швартовые концы, прямо на мелководье. Вскоре плавбаза коснулась грунта, а так как лед все напирал, у нее стал нарастать крен. Вся бригада с замиранием сердца молча наблюдала, как опрокидывается плавбаза. Жуткая, скажу вам, картина. Когда крен достиг 40-45 градусов, и казалось, что все кончено, сейчас она опрокинется, — движение ледяного поля неожиданно прекратилось. Мы облегченно вздохнули. Чудо свершилось! Потом поле стало пятиться, а "Север" вместе с лодкой остались на мелководье.
За какие-то 15 минут с грозной 171-й отдельной бригадой подводных лодок было покончено. И что самое страшное — вся атака произошла при полной тишине. Без взрывов, без рева пикирующих самолетов, без свиста падающих бомб и снарядов. Ледовая атака. В тихий теплый майский вечер.
Весной 1968 года долго дул восточный ветер, и большое ледяное поле толщиной льда от 1,5 до 3,5 метра ушло на запад и достигло Тауйской губы. Ветер сменился на южный, и эта грозная масса двинулась на север, подошла к бухте Нагаева, а тут и прилив начался, и, наползая на береговые скалы и дробясь на них, всё это полезло в глубь бухты. Командиры ПЛ о надвигающейся беде и знать не знали. Когда оперативный в бинокль разглядел, что в бухту вползает ледяной монстр, и объявил тревогу, было уже поздно. Сняться со швартовов и отойти на середину бухты успели только две лодки: Захаровского и Колесникова. Но это их не спасло. Движущийся лёд их подхватил и поволок в южную часть бухты на мелководье. Туда же поползла и плавбаза, волоча за собой якоря и обрывки швартовов.
Остальные лодки прижало к молу и стало выталкивать на сушу.
С-288 положило правым бортом на каменистый мол, отчего сразу же треснула обшивка и образовалась трещина в цистерне главного балласта №3. А по левому борту лёд проломил лёгкий корпус в районе цистерн главного балласта №№ 6, 7 и 8.
Сильно пострадала ПЛ С-224 (командир — Дробышев). Сначала она тащилась на швартовых за плавбазой, а потом оторвалась, и у неё сорвало треть носовой обшивки лёгкого корпуса.
Прилив закончился, и ветер задул с севера. Ледяное поле сначала остановилось, а потом начало двигаться назад, стаскивая лодки за собой с берегов и разворачивая их. Но вдоль берегов лёд сдвинулся немного, застрял и только на середине бухты продвинулся на выход кабельтова на полтора, оставив местами острова из ледяных глыб, зацепившихся за грунт.
Всё это время экипажи ПЛ сопротивлялись, как могли, и смогли только с помощью прорвавшегося из морпорта буксира поставить на место плавбазу. Лодки же Захаровского и Колесникова вызволить не удалось и они так и остались в заложниках у ледового чудища. До них было не добраться, так как они были загорожены нагромоздившимися торосами и ставшими на мель льдинами.
В июле 1969 г. для оказания помощи самолёт авиации флота доставил в Магадан 23 человека под руководством вице-адмирала Маслова вместе с заместителем начальника политуправления Ковальчуком.
Особенно насыщенным событиями был 1968 год. Весной в бухту Нагаева к нам пришла беда. Она долго добиралась к нам все из той же самой Гижигинской губы и вот добралась.
В северо-восточной части Охотского моря есть большая Гижигинская губа. Её высокие берега круто обрываются в море, а высота приливов там превышает 7 метров, что создаёт условия намерзания ледяных массивов аналогичной толщины. В процессе же сползания пластов берегового льда и обвалов их друг на друга, образуются самые настоящие айсберги. В период таяния, то есть с середины апреля и до начала июня, большие ледяные поля и отдельные айсберги течениями выносятся из губы в море и странствуют в южном направлении. И, дойдя до линии мыс Желания на Сахалине — пролив Фриза на Курилах, окончательно распадаются.
Но весной 1968 года случилось так, что долго дул восточный ветер, и большое ледяное поле толщиной льда от 1,5 до 3,5 метров ушло на запад и достигло Тауйской губы. Ветер сменился на южный и эта грозная масса двинулась на север, подошла к бухте Нагаева, а тут ещё и прилив начался и, наползая на береговые скалы и дробясь на них, всё это полезло вглубь бухты.
Мы же о надвигающейся беде и знать не знали. Всё думали, — чего это похолодало так и туман на входе в бухту стеной стоит.
Общеизвестно, что беда не любит странствовать в одиночку. Классическая компания — это три беды. Но случаются исключения, и нам в тот раз и двух с лихвой хватило. Сначала произошел взрыв на складе детонаторов торпедного боезапаса, от которого склад просто перестал существовать, так как превратился в пыль и мелкую крошку, а от завскладом — прапорщика удалось найти только каблук, пуговицу и осколок лопатки. Всё командование бригады позапрыгивало в комбриговский джип и умчалось к месту происшествия на 9-й километр, где наша береговая база.
И тут вторая беда приспела. Сначала все увидели, что в бухту вползает сплошная стена тумана, из которой тянет холодом. Потом рассмотрели и бескрайнее ледяное поле. Оно двигалось в бухту, еде вмещаясь в ее берега. Края поля наползали на берега и ломались на отдельные льдины двухметровой толщины. Когда оперативный в бинокль разглядел, что в бухту вползает ледяной монстр, и объявил тревогу, было уже поздно. Сняться со швартовов и отойти на середину бухты успели только две лодки: Захаровского и Колесникова. Но это их не спасло. Бежать-то из бутылки с заткнутым горлом ещё и джину не удавалось. Движущийся лёд их подхватил и поволок в южную часть бухты на мелководье. Туда же поползла и плавбаза, волоча за собой якоря и обрывки швартовов. Команды прибыли на лодки, но отойти успели только две (капитанов 2 ранга Захаровского и Колесникова). Лед их настиг посреди бухты и понес в ее глубь на мели и камни. Моя лодка стояла правым бортом у мола. Я скомандовал принять балласт в концевые цистерны, чтобы спасти винты и рули, задраил верхний рубочный люк и вместе с боцманом остался на мостике, чтобы контролировать обстановку.
Я же, в полном бессилии, стоял на мостике и смотрел, как это поле своим острым краем режет как ножом борт нашей лодки: вот появилась щель в лёгком корпусе, гнутся шпангоуты и со звоном отскакивают кницы… "Ну, всё, — думаю, — сейчас достанет до прочного корпуса, и вода хлынет в отсеки, где находится вся моя команда, и ей некуда убежать". Впечатление такое, будто над тобой занесена ступня мамонта и опускается на тебя неотвратимо. Но, слава Богу, и там пронесло. Не достало до прочного корпуса.
Остальные лодки прижало к молу и стало как пельмени из кастрюли выталкивать на сушу. Мою лодку положило правым бортом на каменистый мол, отчего сразу же треснула обшивка и образовалась трещина в цистерне главного балласта №3. А по левому борту лёд проломил лёгкий корпус в районе цистерн главного балласта №№ 6,7 и 8, причём так, что в цистерну № 6 мог свободно въехать автомобиль "Запорожец".
А лед уже навалился на плавбазу, у которой стояла ПЛ. "С-224" (командир капитан 2 ранга Дробышев). Швартовы сразу порвались как нитки, и плавбазу вместе с лодкой тоже понесло вглубь бухты. Сквозь клубы холодного тумана было видно, как плавбаза примерно на метр поднялось из воды, повалилась сначала на левий борт, потом на правый, потом выпрямилось и погрузилось вновь по ватерлинию. Это ее перетащило через мель. И тут лед остановился, видимо упершись в дно бухты отдельными своими местами. А лодку Дробышева оторвало от плавбазы, причем носовая ее часть загнулась вправо. Уже потом оказалось, что это с нее сорвало носовую часть легкого корпуса.
На наше счастье закончился прилив, и ветер задул с севера. Ледяное поле сначала остановилось, а потом начало двигаться назад, стаскивая лодки за собой с берегов и разворачивая их. Но вдоль берегов лёд сдвинулся немного, застрял и только на середине бухты продвинулся на выход кабельтова на полтора, оставив местами острова из ледяных глыб, зацепившихся за грунт. Всё это время мы сопротивлялись, как могли, и смогли только с помощью прорвавшегося из морпорта буксира поставить на место плавбазу.
Лодки же Захаровского и Колесникова вызволить не удалось и они так и остались в заложниках у ледового чудища. До них было не добраться, так как они были загорожены нагромоздившимися торосами и ставшими на мель льдинами.
А в это время до нашей береговой базы, где взорвался склад, уже добралась комиссия, прилетевшая из Владивостока. Но, поскольку расследовать там было просто нечего, не пересчитывать же песчинки, оставшиеся от склада, и к тому же до них дошло сообщение, что и подводные лодки в бухте почти на грани исчезновения, так что все они, быстро захлопнув за собой дверцы всего, что на колёсах, устремились к нам. На молу их встретили я, Суров и Светловский и быстро ввели в курс событий.
Старшим комиссии был флагсвязист флота. Он забрал с собой часть комиссии и замкомбрига и на торпедолове отправился к застрявшим в глубине бухты лодкам.. А ледяное чудище, вальяжно разлегшееся между берегами на выходе из бухты, только этого и ждало.
Вдруг задул южный ветер, да ещё пурга поднялась. Льды зашевелились и, сомкнув ряды, снова пошли на приступ. Потом ветер затих, и на бухту лег плотный туман. И тишина. Ни торпедолова, ни комиссии. Наступил вечер, за ним ночь. Из обкома звонят, спрашивают, куда комиссия подевалась. Об ней уже в штабе флота обкричались. А что им ответить? Тут где-то.
Ночь прошла в тягостных волнениях. Однако к утру льды начали отступать и с рассветом покинули бухту, прихватив с собой и туман. Послышался знакомый весёлый грохот дизелей 37-Д. Это возвращались Захаровский с Колесниковым продувая на ходу балласт, а за ними и торпедолов с продрогшей комиссией.
С-288 после майских событий 1968 года. Видны повреждения на легком корпусе от льда. Фото предоставлено Леонидом Меньшиковым. Фото: Фото: https://www.kolymastory.ru/
По окончании этого катаклизма лодки постепенно начали растаскивать по докам и до зимы все они были восстановлены. Только моя лодка не успела отдоковаться, (кого-то надо было отправлять на учение), да лодка Захаровского, отделавшаяся несущественными повреждениями, которые были устранены своими силами. Лодка же Дробышева надолго застряла в ремонте.
(Хочу добавить от себя, что С-288 провела в ремонтах после этих событий до ноября 1970 года, почти полтора года. Правда к тому времени командир лодки капитан 2 ранга Щербавских уже покинул лодку и ремонтом занимался уже капитан 2 ранга Козеев. Поэтому утверждение, какая лодка провела в ремонте больше на самом деле — очень спорное — О.В.)
Последним острым ощущением на военно-морской службе стала, перед моим увольнением в запас, в мае 1968 года мощнейшая подвижка льдов в бухте Нагаева.
С утра — со стороны входа в бухту подул сильнейший ветер и гладкое ледяное плато, окружавшее бригаду, вдруг начало коробиться и вздыбаться и почти вертикально вставшими ледяными глыбами стало наползать на пришвартованные к плавбазе подводные лодки и корабли обеспечения. Раздался оглушающий рёв сирен — мы авральным порядком по ломающим деревянным трапам, перекинутых с корабля на корабль, спустились в свою субмарину и заняли свои штатные места согласно боевому расписанию.
Я поставил акустическую станцию на прослушивание и тут же — не столько ушами, сколько всем телом — ощутил металлический грохот ломающихся корабельных надстроек и скрежет гнущегося лёгкого корпуса.
Команда рулевых на верхней палубе судорожно пыталась отдать, натянувшиеся как струны, швартовые концы. Одним из них — как бритвой срезало поднятую руку одного из матросов. Рулевые погибли в тот страшный день в ледяной воде, под винтами кораблей, пытавшихся как-то противостоять стихии. Наш командир, зная о находящихся наверху моряках, вынужден был отдать трудную для него команду — открыть цистерны срочного погружения. Он пошёл на неизбежную гибель трёх наших сослуживцев, предотвращая более страшные последствия. Мы поднырнули под плавбазу и со снесёнными внешними устройствами оказались прикрытыми мощным её бортом.
Когда ураган утих — перед нашими глазами было настоящее побоище: далеко на берегу вверх килями и на боку лежали, загромождённые льдами не успевшие или не смогшие что-либо предпринять подводные лодки и корабли охранения.
В бригаде погибло тогда двенадцать моряков — их в закрытых гробах с подобающими почестями похоронили на городском кладбище.
(Хочу отметить, что данные о погибших, которые озвучивает Владимир Яковлев очень спорные, точнее сильно преувеличены. Таких потерь среди личного состава не помнит ни один из ветеранов 171 бригады, служивших в те года — О.В.)
В мае 1968 года я нес вахту на посту сигнальщика на плавбазе "Север". Плавбаза "Север" была пришвартована к пирсу правым бортом, к левому борту была пришвартована одна лодка. Еще три лодки были пришвартованы к пирсу. Первая лодка левым бортом была пришвартована к пирсу, вторая левым бортом к первой лодке, третья лодка левым бортом была пришвартована к второй лодке.
День был солнечный, теплый, спокойный — хоть загорай. Но постепенно температура воздуха стала понижаться, а горизонт темнеть.
Через каждые полчаса я докладывал оперативному дежурному о изменении обстановки, в ответ слышал спокойное "Добро". Но часа через 2 стало понятно, что в бухту заходит большое поле пакового льда. Наконец то была сыграна "Тревога", но лед уже приблизился вплотную к плавбазе и начал давить на подводные лодки и корабли.
По тревоге я занял свое место на своей С-365 по штатному расписанию.
Плавбаза "Кулу". Бывший голландский "Batoe", купленный в 1935 году. Фото: Фото: https://www.kolymastory.ru/
Некоторые лодки отшвартовались и маневрировали. У подводной лодки, стоявшей у плавбазы "Кулу", лед повредил легкий корпус по левому борту и у нее появился крен. Трап на соседней лодке деформировался.
Плавбаза "Север" включилась в спасение бригады и стала ломать лед идущим на помощь судам гражданского флота. Подошедшие с гражданского порта суда ледокольного типа начали разламывать ледовое поле….
Нашу лодка С-365 от льда не пострадала, так как перед пирсом стояли МПК (малый противолодочный корабль). Досталось не только нашим лодкам, но и гражданским сейнерам, которые стояли практически рядом с плавбазой. Несколько рыболовецких сейнеров сейнеров льдина выдавила на берег..
В этот майский день 1968 года я стоял верхнюю вахту на С-224, команда лодки в это время была на плавбазе "Кулу". С-224 стояла 1 корпусом у плавбазы "Кулу".
Плавбаза "Кулу" была пришвартована кормой к пирсу. С-224 и еще одна у ее левого борта. С правого борта было 2 или 3 лодки, но это точно не помню. В это время в бухте на базе находилось от 7 до 9 лодок.
Я стоял у трапа перед рубкой. Было тихо. Погода была солнечная и ничего не предвещало беды. Вдруг швартовы стали натягиваться, трап полез на "Кулу" и стал почти вертикально, лодка как бы повисла на швартовых. Все это происходило медленно и спокойно, так что я сразу и не сообразил, что происходит…
У нашей С-224 свернуло носовую часть на 90 градусов. Лодку, стоящую рядом 2-м корпусом — развернуло и боком выдавило на берег полностью. Думаю из-за того, что рубили швартовые.
Я служил на ПЛ в/ч 09633, командиром лодки был капитан 2 ранга Захаровский В. Д. (Судя по данным. полученным из других сайтов и источников — речь идет о ПЛ С-263 613 проекта)
Это был обыкновенный майский день 1968 года. Мы жили на плавбазе "Кулу". В этот день к этой плавбазе было пришвартовано три лодки 171 бригады.
В обеденное время погода стояла отличная и все стояли на баке плавбазы и наблюдали за подвижкой поля пакового льда, вошедшего в бухту Нагаево. Тогда никому из нас и в голову не могло прийти, что льдина с такой массой может ударить по нам. Тревогу сыграли поздно, когда уже лодки стало припирать к пирсу.
После объявления тревоги наш экипаж занял свои места в С-263, согласно боевому расписанию. так что могу только сказать то, что мы отшвартовались от плавбазы. После чего давали полный назад, затем вперёд, ходов было много. В результате мы пришвартовались к рыбплавзаводу.
Во время отшвартовки плавбазы погиб матрос, который служил на ней. Он был сварщиком и автогеном обрезал швартовые… За данное происшествие командира бригады чуть не отдали под суд.
В этот майский день 1968 года в бухте Нагаево было от 7 до 9 подводных лодок 613 проекта 171 ОБрПЛ. Часть из них получили повреждения различной степени тяжести, часть сумели выйти из этого происшествия без потерь.
С-224 (командир Дробышев) при подвижке льда получила серьезные повреждения. Она стояла у причала первым корпусом. При работе моторов полным задним ходом волна притиснула лодку носом к берегу так сильно, что вся носовая часть легкого корпуса разрушилась до передних крышек торпедных аппаратов.
ПЛ С-224 в Тауйской губе следует в полигон на торпедные стрельбы. 1978 год. Фото: Фото: https://www.kolymastory.ru/
С-263 (командир Захаровский) повреждений не получила, перешвартовалась к плавучему рыбзаводу.
С-275 (командир капитан 2-го ранга Цатис) повреждений не получила, стояла крайним корпусом у борта плавбазы.
C-286 (командир Колесников) смогла отойти на середину бухты. Тем не менее, ледяное поле отнесло лодку в южную часть бухты на мелководье, где она осталась в ледяном плену, т.к. была загорожена торосами и ставшими на мель льдинами.
Бухта Нагаева. С-286 вмерзла в лёд. Фото: Фото: https://www.kolymastory.ru/
С-288 (командир Щербавских) из-за внезапной подвижки ледяного поля получила пробоины в 4-х ЦГБ (3,5 на 1,5 метра в районе ЦГБ №6 и 7 и 1,5 на 1,5 метра в районе ЦГБ №7 и 8, кроме этого по правому борту в районе ЦГБ №3 горизонтальная щель 1,5 на 0,6 метра). Погнут правый гребной винт.
С-288. Фото: Фото: предоставлено Александром Куличенко
С-365 (командир Фелипенья) не пострадала от льда, так как перед пирсом стояли МПК, которые прикрыли подводную лодку от льдины.
С-365. Магадан, бухта Нагаева. Фото: Фото: https://www.kolymastory.ru/
Достоверных данных о потерях среди личного состава 171 ОБрПЛ в настоящее время мы не располагаем.
__________________
Если у очевидцев этого происшествия будет желание что-то добавить, поправить, либо исправить в этой статье — мы будем признательны за любую помощь. Свои замечания и пожелания можно оставлять в комментариях, либо написать письмо администратору сайта.
__________________
Уважаемые старожилы Колымы, хочу обратиться к Вам с просьбой — если у вас в домашних архивах сохранились фотографии, документы времён Дальстроя, может у кого-то сохранились воспоминания, заметки и записи родителей о жизни тех лет — если вам не жалко, приму в дар с огромной благодарностью электронные копии для работы по истории Магаданской области для сайта "Моя родина — Магадан". Буду признателен Вам за любую помощь в этой работе.
Василий Образцов.